Книга ФАКультатив, страница 75 – Татьяна Донченко

— Давай сразу проясним, — тихо проговорил он требовательным тоном. — Что ты помнишь?

Мои глаза расширились от паники, я медленно отодвинула от себя одеяло и заглянула под него. Я была в платье и в чулках. Громкий вздох облегчения вырвался из моих легких.

Никита тихо хмыкнул и отвел от меня свой взгляд.

— Мы же не…? — я сделала громкий глоток, в горле пересохло.

Он покачал головой и опустил ее.

— Фух, хорошо! Если бы мы сделали это, а я не запомнила, я бы не пережила, — дурацкая попытка пошутить, знаю.

Ник тихо простонал.

Я поползла по постели к нему, желая просто тепла: его тела и его взгляда, который он упрямо прятал от меня.

— Пережила бы, поверь, — наконец ответил он и поднял на меня глаза, полные разочарования.

Я застыла в замешательстве от глубины чувств, которые были написаны на его лице.

— Никит? — тихо позвала я и села. — Я же просто пошутила и…

— Ты здесь не при чем, — спокойно сказал он, — просто, я, походу, слишком испугался за тебя и не мог уснуть. И ты кое-что вчера с-сказала…

— О, Господи, что именно?

Я в панике силилась вспомнить хоть что-нибудь, что бы могло так расстроить его и не смогла.

— Ты назвала меня фэбээровцем.

Никита смотрел на меня и, походу, моя реакция была очень важна для него.

— Прости, — прошептала я, — не знаю зачем я так сказала.

Он опустил руки с груди и снова отвел взгляд. Во мне закралось смутное сомнение, что на самом деле это обращение много для него значит. Но как только я начала развивать эту мысль, Иванов резко выдохнул, мотнул головой, стряхивая с себя меланхолию и проговорил:

— Могу я кое о чем попросить тебя? Это очень важно.

— Конечно.

— Ты можешь выбросить те таблетки, которые лежат у тебя в сумочке? — умоляюще прошептал он. — И больше никогда их не пить.

— Почему?

Ник подошел и, взяв меня за руку, сел рядом.

— Потому что они творят черти что с твоей головой, — Ник придвинул меня ближе к себе и осторожно обнял за плечи. — Тебе кажется, что они помогают справиться с эмоциями, но на самом деле они делают только хуже. Из-за них ты теряешь себя.

— Я уже не помню, каково это — обходиться без них, — призналась я.

— Если это окажется сложно, я помогу, — горячо прошептал он, заключая мое лицо в ладони. — Хотя, ты достаточно сильная, чтобы сделать это самостоятельно.

— Нет, никакая я не сильная.

— Что мне сделать, чтобы ты поверила в себя?

Я пожала плечами.

— Хорошо, — вздохнул он, — ну мне ты, хотя бы, веришь?

Я кивнула.

— Тогда давай так: каждый раз, когда тебе захочется принять эти таблетки, я буду… тебя отвлекать.

— Как?

Он нежно поцеловал мою щеку:

— Так.

Я слабо улыбнулась, тая от его нежности, и обняла в ответ, уткнувшись носом ему в шею.

— Если так, то я попробую. Но при условии, что ты, если что, всегда будешь рядом.

— Конечно! Я же твой… друг.

Я отстранилась от него и заглянула ему в глаза, с трудом борясь с улыбкой:

— А еще самый лучший на свете секс-репетитор.

— Но, прежде всего, друг. Запомни это.

Я кивнула, а он чмокнул меня в кончик носа.

— Умница, цветочек.

Маленький поцелуй в нос, а мое тело оживилось. Отвлечение уже работает. Магия!

Я оглядела комнату: золотистый утренний свет, струящийся из окна, птички, поющие за окном — губы сами растянулись в улыбке. Я совершенно точно знала, что именно поможет мне (и ему) сделать это утро еще более прекрасным.