Книга ФАКультатив, страница 88 – Татьяна Донченко

У меня закоротило в мозгах. Я не догонял, о чем он говорил. Не мог же он понять, и тем более увидеть, что я на самом деле делал тогда, сидя рядом с Марьяной.

— Эм… д-давай проясним. О каких методах мы сейчас говорим?

Дедушка закатил глаза и с усталой улыбкой сказал:

— Я знаю, как ты относишься к этой девочке. Именно поэтому не взял ее в свою группу, а отправил заниматься к тебе. Не благодари! — он выставил ладонь, предупреждая меня не перебивать, когда я открыл рот. — Я надеялся, что ты просто подтянешь ее по предмету, но, чтобы решать за нее тесты — это чересчур даже для тебя!

— Но я не решал за нее тест! — я одновременно выдохнул от облегчения и возмутился.

— Ты знаешь, что я тебе доверяю даже больше, чем кому-либо другому, Никита, — дедушка пролистал тест Марьяны. — Быковой неймется в последнее время, ей нелегко удержаться в кресле декана. Она ужом извивается, только бы найти любой, повторяю, любой повод на мне отыграться. Марьяна ее лакомый кусочек.

— Она хочет исключить ее во что бы то ни стало? — я не мог поверить, что она на такое способна, и одновременно мог.

— Да и она ничем не поступится.

— Но Марьяна и правда сама решила этот тест! — заверил я.

— Тогда что ты там делал?

— Отвлекал, — сжатая информация, вроде бы не ложь, но и не вся правда целиком.

Дедушка буравил меня строгим взглядом, но, видимо, долго не мог строить из себя злого препода.

— Ладно, молодежь, в эти игры вы, пожалуйста, играйте осторожней, — он многозначительно посмотрел на меня. Намекал на историю Егора и Кати? — Предохраняться не забывайте.

Точно, он именно это имел в виду. Сегодняшний день собрал страйк из неловких ситуаций.

— Х-хорошо, — зачем-то кивнул я.

— Ты мне нужен, дружочек, — дедушка встал и похлопал меня по плечу. — Подтяни девочку по остальным предметам. Не дай Быковой даже повода исключить Василевскую из университета.

— Обещаю.

— Вот и славно, мальчик мой, вот и славно. Я знал, что на тебя можно положиться, — уходя он обернулся. — Егор на работе?

— Да, до поздней ночи.

— Я рад, что ж, очень рад, что он стремится стать лучше. Жаль Марина с Женечкой не поняли его желаний.

Я кивнул. Да, родители обошлись с ним жестко и теперь, конечно, раскаиваются, но уже поздно. Мой брат слишком злопамятный и не умеет прощать. Тем более косяки любимых людей.

— Да и еще, — дедушка серьезно оглядел меня всего. — Будь осторожен с этой девочкой. Она многое пережила. Она очень хрупкая.

— Я з-знаю, — я отвел взгляд, не выдержал дедушкиных проницательных глаз, сканирующих мои… слабые места. Я и так чувствовал себя крайне уязвимо, когда дело касалось Марьяны.

— Не обижай ее, ладно?

Я снова кивнул.

Дедушка вышел из комнаты, а я потер лицо и упал спиной на кровать, хотел наорать на себя. Зачем я послушался брата? Ну, зачем?! Нельзя было по-Онегински с такой как Марьяна. Ох, нельзя!

Ко мне вернулось состояние отупения, и я просидела перед пустым листом все занятие. Аглая Алексеевна дала новое задание: нарисовать портрет, используя необычные подручные средства. Я видела много завирусившихся видео, как художники использовали скребки, тряпки, валики, картон, даже битое стекло, но все не то. Я не хотела повторять их опыт. Идея вертелась на кончиках пальцев, но руки так и не потянулись к мольберту.