Книга Имран. Заберу тебя себе, страница 10 – Лена Голд

Понимаю, что он хочет. Понимаю и… волнуюсь.

— Я не думала, что все будет так... быстро, — пытаюсь я протестовать, но звучит это слабо и неубедительно.

— А я думал, — его губы оказываются у самого моего уха, дыхание обжигает. — Весь день. Тем более с момента, как увидел тебя в этой рубашке. Ты так прекрасна в своем отчаянии. Как фарфоровая кукла, которая вот-вот разобьется. А я ненавижу хрупкие вещи. Мне сразу захотелось проверить, насколько ты прочная на самом деле.

Его слова жестокие, откровенные. И в этой откровенности своя правда. Он не притворяется благородным спасителем. Он тот, кто он есть — мужчина, который увидел то, что хотел, и взял это.

Губы Имрана находят мои. Это не тот властный, но сдержанный поцелуй, что я помню из наших редких встреч. Это захват. Требование. В нем нет ни капли неуверенности. Только голод и уверенность в своем праве.

Я отталкиваю его, прикладывая всю силу. — Стой! Так не пойдет!

Имран отступает на шаг, но не выглядит рассерженным. Напротив, в его глазах вспыхивает азарт.

— Как надо? — он наклоняет голову набок. — Объясняй. Я хороший ученик.

— Ты должен... уважать меня.

Боже, что я несу?

— Я тебя уважаю, — парирует он. — Я не буду играть в нежности, если ты их не хочешь. Но твое тело... твое тело хочет меня. Я это вижу. Слышу. Чувствую.

Он снова приближается, но на этот раз не торопится. Его пальцы скользят по моей шее к застежке рубашки. Один щелчок. Второй. Ткань расстегивается, обнажая кожу.

— Видишь? — шепчет он хрипло. — Ты дрожишь. Но не от страха.

Его губы прикасаются к обнаженному плечу, отчего по телу проносится электрическая волна. Я издаю тихий стон, которого сама от себя не ожидала. Мои руки, которые должны оттолкнуть его, вместо этого впиваются в его волосы.

Это предательство собственных принципов, но на данный момент принципы кажутся такими далекими и ненужными. Он здесь. Реальный, горячий, пахнущий опасностью и грехом. А я так устала быть хорошей, правильной, послушной.

Хочу просто обнять его. Хочу, чтобы он всегда был рядом. Слушал, поддерживал, придавал уверенности.

— Имран... — шепчу я, уже не в силах сопротивляться.

Он отрывается от моей кожи, поднимает голову. Взгляд темный и безумно притягательный.

— Скажи мне остановиться, и я остановлюсь.

Это последняя лазейка. Последний шанс одуматься. Но я молчу, глядя ему в глаза. В моем молчании весь ответ.

Имран подхватывает меня на руки и несет в спальню. Его губы не отпускают мои, его руки исследуют мое тело с такой уверенностью, будто знают его всю жизнь. И я отвечаю ему с той же яростью, с какой он берет. Вцепляюсь ногтями в его спину, кусаю его губы, позволяя вырваться наружу всей злости, страху и отчаянию этого дня.

Я не опытная. Я почти ничего не знаю. Никогда не была так близка ни с одним мужчиной. Но сейчас просто повторяю все то, что он творит со мной.

Дрожащими руками стягиваю с него рубашку. Имран расстегивает пряжу ремня. Вся его одежда летит на пол.

Раздвинув мои ноги, располагается между бедрами. Входит слишком резко. Боль короткая и яркая, как вспышка. Я вскрикиваю. Он замирает, его тело напрягается. Однако это всего на пару секунд. Потом Имран ускоряет темп.

Из глаз идут слезы. Он их не видит.

Постепенно его губы становятся нежнее, а движения — более плавными, выверенными, словно чувствует боль и пытается загладить свою вину. У него, кажется, получается. Вскоре боль уступает место чему-то новому, нарастающему, невероятному. Волны удовольствия накатывают, смывая остатки страха и сомнений. Я кричу, впиваясь зубами ему в плечо, когда мир взрывается в ослепительном каскаде.