Книга Имран. Заберу тебя себе, страница 20 – Лена Голд

С головой, ублюдок, не дружит.

Глушу двигатель.

— Ты думаешь, я тебя силой потащу наверх? — голос звучит ровно, лишь легкая хрипотца выдает напряжение. — Твой побег ничего не изменил, Алина. Только доказал, что ты не думаешь о последствиях. Твой отец нашел тебя сегодня. В следующий раз он может быть не таким... сговорчивым. В следующий раз, Алина, я могу быть вдали и не успеть. Все, что было час назад — xeberler случайность! Такие случайности бывают крайне редко.

Она отводит взгляд. Понимает.

— Я не хочу быть вещью, Имран. Ни для отца, ни для тебя, — бросает обиженно.

— Перестань ей быть, — отрезаю я. В ее словах есть правда, которая жжет. Мы обе игрушки в чужой игре. — Ты не вещь. Ты моя жена. По документам. И у этого статуса есть обязанности. Но есть и защита. Та, которую я могу дать. Но для этого ты должна быть рядом. Не под ногами у своего отца.

Я открываю дверь и выхожу. Оборачиваюсь.

— Решай. Или ты поднимаешься сама, как взрослая женщина, которая готова разбираться со своими проблемами. Или я тебя пронесу через весь холл на плече, и завтра об этом будет знать каждый житель этого здания. Твой выбор.

Захлопываю дверь и иду к подъезду. Каждый шаг отдается гулко. Нужно ее успокоить. А пока что эта девушка — мой единственный козырь и самая большая проблема одновременно.

Слышу, как приоткрывается дверь с ее стороны. Хорошо. Она делает шаг. Первый шаг к тому, чтобы мы наконец-то начали разбираться в этом бардаке вместе. Хоть я в ярости и чувствую себя в ловушке, инстинкт подсказывает: сломать ее — проиграть. Сейчас мне нужен не враг, а... сообщник.

Возможно, мне тоже понадобится ее помощь…

Она идет за мной по коридору, держась на почтительной дистанции. Как пленный солдат на территории врага. Каждый ее шаг отдается в моей голове звонким эхом собственного бессилия. Эта квартира, моя крепость, внезапно становится полем боя, где я и заложник, и тюремщик одновременно.

— Иди в душ. Смой с себя этот день, — говорю я, отводя взгляд к окну. Голос звучит резче, чем хотелось бы. Во рту привкус гнева. На нее. На Камрана. На себя.

Она, не говоря ни слова, скрывается в ванной. Щелчок замка как выстрел. Отлично. Теперь я еще и опасный маньяк, от которого нужно запираться.

Я брожу по гостиной, как тигр в клетке. Проходит пятнадцать минут. Двадцать. В голову лезут идиотские мысли. А вдруг она поскользнулась? Или… ей стало плохо от стресса? Черт. Эта девушка с самого начала вносит в мою жизнь хаос, против которого я бессилен.

Собираюсь уже постучать, когда дверь наконец открывается. Она выходит, закутанная в халат. Волосы мокрыми прядями падают на плечи. Лицо осунувшееся, бледное. Но в глазах все тот же несломленный огонек. Ненависти. Страха. Неважно. Лишь бы не равнодушия.

— Одевайся. Возьми что-нибудь из моего гардероба, — говорю, указывая взглядом на спальню. Вариантов у нее нет, и мы оба это понимаем.

Она стреляет в меня взглядом, который мог бы испепелить. Но молча проходит мимо, оставляя шлейф запаха моего же геля для душа. Это странно… смущает. Через несколько минут она возвращается. Моя простая белая рубашка на ней выглядит как платье. Подол скрывает содранные колени. Она кажется такой хрупкой в этой мужской одежде, что в груди что-то невольно сжимается.