Книга Эскорт. Полюби меня за деньги, страница 127 – Аля Алая

— Не думала об этом еще, — пробормотала я и срочно всунула ей в руки бокал.

От мыслей о Роме, держащем в руках нашу маленькую дочку или сына, тепло разлилось по всему телу. Я же так хотела ребенка, и если вдруг у нас с Ромой получится, то мы же когда-нибудь детей заведем. Может не сразу, но когда-нибудь.

— За нашу дружбу и за вас с Ромой, — Даша сделала глоток шампанского и отставила бокал. — Что-то я отвыкла совсем.

— Привет, Даш, ты не против, если я украду свою девушку, чтобы потанцевать? — Роман уютно обнимает меня ладонями со спины, по-собственнически прижимая как можно сильнее.

— Не против, — она расплывается в улыбке, — пойду Славу найду, тоже хочу затащить его на танцпол.

— Значит, потанцевать? — оказываюсь в плотном кольце рук, развернутая и прижатая уже к мощной груди.

— Я ревную, — Роман перекидывает мои руки со своих плечей на шею, — и хочу чтобы было сразу понятно, с кем ты тут.

— Ревнуешь, — не могу сдержать улыбки, — да я же с Дашей болтала.

— Я видел ваши посиделки с Иваном, — горячие ладони обжигают талию и бедра, хорошенько их сжимают.

— Мы же на людях, — я густо краснею и пытаюсь сбросить руки с филейной части.

— Да, — он бесстыдно ухмыляется, — и все видят, что я тебя за задницу лапаю, — он возвращает мои ладони на место и продолжает медленно кружиться со мной в танце. — На тебя тут все смотрят, я видел.

Невольно озираюсь по сторонам, но ничего такого не замечаю. Или паранойя, или никто с Романом связываться не хочет.

— Поцелуй, — Рома немного наклоняется, давая мне возможность дотянуться до его губ. И я сразу тянусь, даже не раздумывая. Пальцами погружаюсь в кудрявые волосы и плотнее прижимаю к себе, всем телом льну и судорожно целую. Не знаю, почему так завожусь. Наверное, хочу того же, чего и Роман — показать окружающим женщинам, что этот мужчина занят, что он мой. А еще хочу, чтобы Снежана нас увидела и, наконец, поняла, что мои слова — не глупость.

Три танца, выступление какой-то певицы, шоу с огнем и льдом, опять танцы и мы, вконец вымотанные, уезжаем с праздника. Миша выглядит совсем уставшим и быстро провожает нас до машины, рассеянно прощаясь. Снежаны не видно, но меня это только радует. За весь праздник я столкнулась с ней два раза, и этого было итак много.

Скидываю каблуки в гостиной и тихонечко постанываю, дизайнерская обувь — это какая-то настоящая пыточная для ног. Роман сбрасывает пиджак и галстук, смотрит на меня выжидающе.

— Что? — я развожу руками.

— Я могу спросить? Снежана от меня всю вторую половину вечера чуть ли не шарахалась.

— И правильно, — я упираю кулаки в поясницу, — я ее четко предупредила, чтобы перестала за тобой таскаться.

— Понятно. Ревнуешь, значит? — улыбается он, как кот.

— Еще как, — я медленно приближаюсь к Роме, попутно сбрасывая с плечей тонкие шлейки платья. — Знаешь, о чем я думала весь вечер?

— О чем? — он облизывает губы, рассматривая мои голые плечи и ключицы.

К черту Снежану, хватит с нее и десятисекундного упоминания. Пора подумать о себе.

— Вот об этом, — кладу ладонь на пах и, прижимая, веду вверх. Губы приоткрываются, и я облизываю их влажным языком. Медленно соскальзываю вниз и устраиваюсь у его ног, сбрасываю с груди платье. Пальцы обхватывают мужские ноги, мнут ткань дорогих брюк и подбираются все выше, пока не оказываются у ремня. Пряжка щелкает, и ремень расходится, позволяя заняться пуговицей и ширинкой. Смотрю на Романа снизу и вижу его возбужденное лицо, острый взгляд, сосредоточенный на моих пальцах, которые уже расправились с ширинкой и тянут боксеры вниз. Он шумно выдыхает, когда член, наконец, освобождается от ткани и тяжело покачивается перед моим лицом.