Книга Ведьма для оборотней, страница 12 – Алисия Небесная

— Одевайся, — бросил я, стараясь придать голосу твердость. — Нам нельзя светиться в таком виде. Если мать увидит нас в разорванных шмотках и в этом магическом мареве, вопросов будет больше, чем мы готовы дать ответов.

Я скинул свои джинсы. Ткань неприятно липла к коже, пропитанная запахами нашего общего безумия. В паху всё еще болезненно пульсировало. Казалось бы, я только что разрядился в неё, выплеснув всё напряжение, но стоило мне бросить взгляд на её обнаженное бедро, как член снова начал наливаться тяжестью.

Я быстро натянул чистые домашние штаны и простую футболку. Джейс последовал моему примеру, откопав в моем шкафу что-то своего размера. Теперь мы выглядели как обычные наследники кланов, вернувшиеся с ночной прогулки, если бы не наши глаза, которые в полумраке всё еще отливали золотом и жаждой.

— Она голая, Калеб, — Джейс кивнул на Хейли, которая тихо вздохнула во сне. — Если она проснется так, она решит, что мы звери. Давай хоть приличия соблюдем.

Джейс протянул мне тунику, которую принес из комнаты сестры. Это была вещь из плотного, тяжелого графитового хлопка — то, что нужно.

Переодевать её было пыткой. Когда я приподнял её обмякшее тело, её голова беспомощно упала мне на плечо. Прямо под носом оказался её затылок, пахнущий лесом и карамелью. Перед глазами всплыла сцена из домика: её хрипы, её податливость, её рот...

— Боже, я дико хочу снова её, — прорычал Джейс. Его пальцы дрожали, когда он помогал мне продеть её руки в рукава. Он случайно задел кончиками пальцев её сосок, и тот мгновенно напрягся под его кожей.

— Молчи, — я дернул его за руку, отстраняя. — Я сам едва держусь. У нас есть план. Нужно легализовать её в доме, пока она в отключке.

Мы натянули на неё тунику. Плотная ткань скрыла багровые отметины на её груди и животе, превращая её из эротического трофея в просто спящую гостью. Но для нас она никогда не будет просто гостьей.

— Всё, уходим, — я заставил себя отвернуться.

Мы вышли из спальни, и я бесшумно прикрыл массивную дубовую дверь. В коридоре мягко светилась встроенная подсветка, пахло дорогим деревом и чистотой. Но стоило нам сделать пару шагов к лестнице, как я замер.

На верхней площадке, в свете дизайнерских светильников, стояла мать. Элеонора Блэквуд. Она была в элегантном домашнем платье, но её аура Альфы давила не хуже отцовской. Её ноздри хищно дрогнули. Она учуяла нас еще до того, как мы преодолели половину пути.

— Калеб? — её голос разрезал тишину, спокойный, но холодный, как сталь. — Что у тебя происходит?

Она медленно перевела взгляд на моего спутника.

— Здравствуй, Джейс.

— Миссис Блэквуд, — Джейс коротко кивнул. Он не скалился, но стоял жестко, по-хозяйски привалившись плечом к косяку моей двери. Между нашими семьями — Вайперами и Блэквудами — всегда было непросто, и его появление здесь в три часа ночи было, мягко говоря, неуместным.

Мать начала медленно спускаться по лестнице. На ней был шелковый домашний костюм, но даже в нем она выглядела как глава корпорации на совете директоров. Когда она оказалась в паре метров от нас, она вдруг замерла. Её ноздри хищно дрогнули.

— Что вы оба тут делаете? — она прищурилась, и её взгляд стал колючим. — И что с вами? От вас обоих несет гоном за милю.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Мать не обманешь — запах нашего общего возбуждения, смешанный с ароматом Хейли, бил по рецепторам похлеще любого парфюма. Это был запах первобытной охоты, который никак не вязался с интерьером нашего стерильного холла.