Книга Жизнь после предательства, страница 18 – Дарья Дятлова

— Хорошо, не волнуйтесь, сила у меня есть, на двоих хватит… скажите, когда можно будет поднимать вопрос о протезе? Ему же можно будет поставить протез?

— Конечно, не можно, а нужно. Мы уже поставили его в список на протезирование. Сейчас ждем полного заживления культи. Я хочу сейчас посоветовать его родителям санаторное лечение, полный покой. Также к нему будет прикреплён психолог и медсестра.

— А вы не могли бы пока ничего не говорить его родителям, хотя бы пару дней. Вы правильно решили, я медик, будущий хирург, правда только пока третий курс закончила.

— Да вы что? Ну у меня глаз наметан, в нашем университете учитесь?

— Да.

— А кто вашу группу ведет по хирургии?

— Савелов Андрей Тихонович.

— Как же, знаю, вместе учились на одном потоке, толковый человек.

— Да… скажите, а можно не в санаторий, а дома я буду за ним присматривать до полного выздоровления? Ну, естественно, врачей будем посещать по графику. Только мне нужно подумать, как это организовать.

— Конечно можно, я думаю, это ему пойдет только на пользу. Еще пару дней мы его здесь подержим, проведем еще раз обследование, сдадим анализы и можно будет выписывать. Я вам дам свои контактные телефоны, если что будете звонить мне в любое время дня и ночи.

— Хорошо, спасибо. Я еще к вам буду заходить. Можно в палату зайти?

— Конечно можно. — иду к двери, Андрей Тихонович провожает. — Самое главное не плачьте, ему, итак, тяжело… его мама постоянно плачет.

— А можно мне здесь ночевать… пожалуйста. — девушка сложила руки в просительном жесте. — Пожалуйста…

— Не положено, простите, это военный госпиталь. Но вы можете приходить рано утром и до вечера, до отбоя можно быть здесь.

— Хорошо. Спасибо.

— До свидания…

Выхожу из кабинета врача и иду на негнущихся ногах к палате Игната. Сейчас я его увижу… спокойствие… только спокойствие… и открываю дверь…

Какая вкусная лапша, я чуть не лопнул, столько съел. Зря я все это время отказывался от нормальной пищи. Интересно, зачем она пришла? Инга, наверное, послала… переживает за меня…

— Всё, больше не могу, — отдаю тарелку девушке и смотрю на нее, не мигая. — Ну все, я поел, можешь идти.

— А что ты меня гонишь? Я тебе уже надоела? Ну уж нет, так быстро ты от меня не отделаешься, теперь будем мыться.

— Не хочу я мыться, что пристала. Мне медбрат поможет, иди домой.

— Нет. Пока полежи, отдохни, я сейчас все подготовлю. — не слушая его недовольного ворчания, пошла к медперсоналу отделения.

Мне нужен был тазик и чистая марля, а мыло и бритва у него была. Нужно привести парня в божеский вид, а то, глядя на него, у меня сердце обливалось кровью. Где тот красивый, уверенный в себе мужчина? Даже не верится, что за пару недель успешный человек может так опуститься и внешне, и внутренне. Я убью Ингу, когда она приедет… мало того, что он ранен, так еще и эта бездушная его бросила… не понимаю…

— Извините, э… Ольга, — смотрю на бейджик стоящей напротив меня девушки. — Я бы хотела попросить у вас кусок марли или губки… я завтра возмещу вам, если вам не сложно…

— А вам для чего или для кого?

— Для Игната из шестой палаты, хочу его немного в порядок привести.

— Да ты ж моя золотая, дай бог тебе здоровья, мы никак не можем с ним справиться, совсем духом упал парень. Сейчас все найду… и свежую пижаму тоже. — девушка зашла в какую-то дверь и вынесла мне пластмассовый таз, мочалку в упаковке и моющие принадлежности.