Книга Жизнь после предательства, страница 22 – Дарья Дятлова

— Пока, отдохни хорошенько, завтра утром увидимся. — если он не согласится ехать, я его усыплю и в машину загружу.

Выехав из госпиталя, решила заехать в ближайшее кафе, надо было все продумать в полнейшей тишине. Первым делом звоню маме Игната.

— Надежда Витальевна, это Юля… я могу с вами поговорить? — если его родители не согласятся, я ничего не смогу сделать, тем более, если еще и он сам будет против.

— Юленька, мы сейчас в госпиталь едем… а ты где?

— Я тоже возле госпиталя, в кафе Сириус, мы можем поговорить до того, как вы пойдете к Игнату?

— Конечно. Я знаю, где это кафе, мы там сидели, ждали, когда сыну операцию сделают, мы сейчас будем, подожди нас. — мама Игната отключилась, а меня начало медленно трясти… смогу ли я вытащить его из этого состояния… не много ли я на себя беру… не много… смогу… хотя бы попытаюсь…

Достаю из сумки блокнот, начинаю записывать… так… продукты, записываю все, что понадобится нам в деревне, от соли до кастрюли… Еды беру на неделю, закончится, закуплюсь в соседних магазинах. На всякий случай прихвачу пару одеял, пару подушек, постельное… Таак, третьим пунктом записываю разные игры для времяпрепровождения… шашки, шахматы, тетрис где-то дома валялся… да, монополию надо взять, ноут. Так, четвертое, поговорить с врачом, взять у него список лекарств и витаминов, а также рекомендации и рацион питания, вроде все. Сейчас с родителями Игната договорюсь и поеду готовиться. А да… еще вещи личные его надо взять… телефон, комп…

Через двадцать минут Надежда Анатольевна уже сидела за столиком напротив меня.

— Ну как он, ты была у Игната? — женщина говорила, волнуясь и нервно заламывая руки. — Все так же лежит, отвернувшись к стене и не хочет никого видеть?

— Не волнуйтесь вы так, да, я была у него, — через стол взяла руки его мамы в свои и крепко сжала, пытаясь хотя бы таким способом ее успокоить. — Он пытался со мной этот трюк проделать, но я на провокацию не поддалась. Потом хорошо покушал домашней лапшички, помыла его, побрила переодела в чистое, и мы даже почитали книгу.

— Не могу в это поверить, правда? — Надежда Анатольевна высвободила одну руку и вытерла скупую слезу, которая сорвалась с уголка ее красивых глаз. — Спасибо тебе, родная, спасибо… он сильный, он справится… только надо ему немного помочь…

— Вот об этом я и хотела с вами поговорить… — блин, я даже не знала, как начать этот разговор. — Игната завтра после обеда выписывают…, и я хотела бы спросить вашего разрешения забрать его в деревню…

— Да, врач говорил нам о выписке, мы с отцом ему комнату оборудовали у нас в доме… в какую деревню… — до нее только сейчас дошло, что я сказала и она уставилась на меня, не мигая.

— Понимаете… ну как бы вам сказать, как объяснить… вы слишком с ним сюсюкаетесь, а с ним нужно, сейчас особенно, говорить так, как будто ничего не произошло… он мужчина, не ребенок.

— Для меня он всегда маленький… упадет в детстве и бежит, чтобы я на коленочку ему подула… — она опять заплакала, разрывая мою душу на кусочки, так жалобно, так тоненько… — А сейчас этим уже не помочь.

— Все, мать, ну-ка хватит сопли распускать, я же тебя предупреждал, если будешь плакать, в госпиталь к Игнату брать не буду. — поднимаю глаза, возле нас стоит отец парня и с любовью и укором смотрит на жену. — Здравствуй, Юля.