Книга Дровосек для Наташи, страница 30 – Айя Субботина

Наташа, ущипни себя.

Когда его черный внедорожник тормозит возле ворот школы, я потихоньку откашлявшись, хватаюсь за ремень сумки, стараясь поскорее вернуть себе образ “Натальи Николаевны, Синего чулка”.

Всю дорогу об этом думала и пришла к мысли, что все-таки Валерий — слишком хорошо воспитан, чтобы сбегать от женщины как тот пресловутый “мальчик” из мемов. И что он просто решил сделать напоследок приятное. Переноска с котом стоит на заднем сиденье, так что поводов со мной встречаться у него больше нет.

— Спасибо, что подвезли и...

— Подвез, — перебивает он.

— Да, спасибо. И ну... знаешь... — Тянусь к ручке двери. — За компанию за завтраком.

Вот так, Наташа, молодец. Ты сильная, независимая и не зашоренная разными социальными нормами женщина. Так держать!

Но выскользнуть из машины в туман горевания “сильной и независимой женщины”, не успеваю, потому что Валерий перехватывает мою руку. Останавливает меня и заставляет повернуться. Смотрит серьезно и пронзительно.

Какой же он все-таки красивый, ой мамочки.

Похож на того актера, который то Супермен, то охотник на монстров.

— Наташа, подожди.

Я замираю. Сердце падает куда-то в район желудка. Вот оно. Сейчас он скажет, что все было чудесно, но... но... но...

— Я освобожусь около шести, но ты вроде до четырех сегодня?

Киваю, не в силах произнести ни звука, потому что говорит Валерий немного не то, к чему я себя готовила. То есть — совсем не то.

— Я заеду к семи, заберу тебя ужинать.

Не похоже, что он спрашивает моего разрешения или ждет согласия, но я все равно опять киваю, забыв все слова на всех трех языках, которые знаю.

— Завтра у меня будет час времени с двух до трех, у тебя там вроде тоже окно? — продолжает свое загадочное “вежливое прощание”, которое на прощание похоже примерно... никак.

— Тринадцать тридцать — четырнадцать сорок, — зачем-то дословно озвучиваю временные рамки “окна”.

— Тогда паспорт не забудь.

— Зачем? — хлопаю я ресницами.

— Пойдем в ЗАГС. Относить заявление.

Я открываю рот, но звуки упрямо не выходят. Мир вокруг на мгновение застывает. Первый предупредительный звонок отчаянно кажется галлюцинацией.

— Что? — наконец обретаю дар речи. — Ты... серьезно?

Валерий чуть сжимает мою ладонь — на его лице ни тени улыбки, ни намека на шутку. Серые глаза полны решительности.

— Договорись же вчера. Раздумала что ли? — немного хмурится.

Смотрю на него с четким ощущением, что все происходящее — сон.

Заявление? Он же просто...

— Вы так шутите? — сглатываю заранее образовавшийся в горле ком. Ну конечно же он шутит, Наташа!

— Никаких шуток, Белочка. Хочу тебя в жены. Чтобы никаких разговоров ни у кого. И никаких вопросов. Кровать у меня лучше, места для твоей воровки больше, и вообще — Вицык к тебе привык.

Это правда — несмотря ни на что забираться обратно в переноску кот не горел желанием, и всю дорогу жалобно мяукал, притих вот только сейчас.

— Все, иди, а то правда опоздаешь. — Он наклоняется, захватывает мой затылок пальцами, притягивает голову для поцелуя, которым я отчаянно не могу насытится.

Видимо, сказывается переизбыток эмоций.

Где я — а где “замуж”, ну вот как?!

Да еще и за такого... мужчину “замуж”!

Я выхожу из машины на негнущихся ногах — слава богу, дождь уже закончился. Хлопаю дверью, едва не защемив подол кардигана. Машина плавно трогается с места и исчезает за поворотом, а я смотрю сначала ей вслед, а потом — на весь иконостас коллег на крыльце школы.