Книга Танцуй для нас, страница 12 – Tommy Glub

Видимо, я в детстве прогуляла под столом навык нормально пить. Чёрт.

— Вкусное, — хмыкает он мне в губы. — Терпкое и не очень сладкое. Обычно, девушки не любят такие напитки. А тебе? Нравится? — Он практически заставляет меня смотреть в его глаза. Кажется, если я отведу взгляд, стекло в его взгляде разобьётся. И его контроль следом.

В тишине что-то клацает. Я не сразу ощущаю холод металла, но едва он обхватывает обе кисти, внутри всё замирает. Марат отстраняется и снова откидывается на спинку дивана.

— Кир хочет ещё выпить, — произносит он и я машинально перевожу взгляд на низкий стеклянный столик, где стоит стакан с янтарным напитком. — Напои.

Я опускаю глаза на руки и вижу вокруг них самые настоящие наручники. Чёрные, матовые и холодные. Они не особо давят на кисти, но тем не менее сковывают движения.

Мне приходится привстать, чтобы поставить свой бокал и взять его стакан. Кажется, мне Кир помогает, потому что я даже не заваливаюсь на него, он снова усаживает меня так, как я и сидела.

Обхватываю стакан пальцами обеих рук и осторожно подношу к мужским губам дорогое стекло. Он смотрит мне в глаза, послушно делает совсем маленький глоток. Интересно, они вообще не пьянеют? Или это всё происходит именно потому, что они пьяны?

— Это в пределах? — тихо интересуется Марат, едва я опускаю стакан на коленки.

— Это просто… Странно.

— Как я и сказал ранее — ты можешь остановить всё. С маленькой поправкой. Твоё слово «хватит» равносильно минусу половины стоимости этой ночи. Я не изверг и совсем без гонорара тебя не отпущу. Но мне не нравятся отказы.

— Конкретно сейчас — даже я тебя не отпущу.

Вздрагиваю от того, насколько уверенно Кирилл вторит своему другу. Он наклоняет голову, с интересом рассматривая меня. Кивает на стакан и я снова даю ему выпить глоток холодного алкоголя.

Ох… И на что я согласилась? Ещё и сама назвала сумму…

Но время поджимает. Так невовремя вспоминаю о том, для чего я всё это делаю. Ещё один месяц и сестрёнке станет труднее и хуже. Бабушка с дедом не станут шевелиться ради неё. А у меня никого, кроме неё, больше нет.

Опускаю взгляд на стакан и пару секунд смотрю на жидкость в нём. Они оба молчат, словно умеют читать мысли и знают о чём я думаю.

После поднимаю стакан и быстро выпиваю небольшой глоток. Виски разбавлен и немного остыл из-за льда, потому я не чувствую ни сильной крепости, ни неприятного вкуса. Быстро сглатываю и смотрю на Марата.

— Обещаю сегодня забыть то слово, — заглядываю в его глаза.

— Осторожнее с обещаниями, детка, — Марат судорожно облизывает свои губы и хмыкает. Но в его глазах почти со звуком трескается это толстое, кажется даже, бронированное, стекло. Я практически чувствую, как его мысли меняются в кардинально новые и ещё более тёмные, чем были до этого. — Ты не знаешь, на что я способен.

Ну, а я готова выдержать многое. Я могу выдержать много.

Но этого не говорю. Только киваю и подставляю к его губам стакан Кира, в котором осталось ещё немного крепкого напитка.

— Виски?

Марат, рассматривая меня, выливает в стакан свой напиток. В тишине кубики льда очень звонко ударяются друг об друга. Я немного приподнимаю выше и наклоняю, чтобы он смог сделать глоток. Мужчина послушно пьёт. И едва я отвожу руки от его губ, Марат ловит одну из кистей. Цепь, соединяющая наручники, тихонько звякнула.