Книга Девушка 18+, страница 94 – Лолита Моро

Висевший там пиджак слегка удивил меня своими размерами. Если не два, то полтора пингвина туда точно поместилось бы. Да, плевать.

Женька снова совершил набег на моё тело.

— Пошли, выпьем, дурачок,- барахталась я под ним на неудобной кровати.

— Не дашь?- прямо, в своей манере, спросил пингвин. Сел рядом, пыхтя, как паровоз.

— Ну, ты пингвин! Девушку надо сначала накормить-напоить, а потом уж спать укладывать,- рассмеялась я, невольно поглядывая на его пах.

— Ну да! Сейчас выпущу тебя, ты с кем-нибудь другим слиняешь! Так повезло, что Макса сегодня нет,- надул губы Женька.

— Кто такой Макс?- я погладила пингвина по руке. Тот снова полез слюнявить мою шею. Я встала.

— Это его комната. Он мне ключ дал, сказал, чтобы я не терялся,- мой чудо-кавалер расстроено глядел на меня.

— Не плачь. Торжественно обещаю хранить тебе верность. С кем пришла, с тем и уйду!- я подняла ладонь, клянясь. Сняла тёплый свитер, оставшись в черном бюстье до талии. Четвертый размер моей груди светил молочной кожей и розовым бюстгальтером сквозь плотное кружево от неизменных ДГ.

— Ух-ты! Можно я потрогаю?- тут же ожил Женька. Потянул красные лапы ко мне.

— Нет! Сначала напоить и накормить. Мы здесь уже достаточно долго, чтобы твои приятели решили, что ты оприходовал меня раз десять. Пошли. И держи меня за талию,- скомандовала я

Наш выход встретили аплодисментами. Женька довольно кивал во все стороны, как артист на премьере. Детский сад, ей-богу. Мне налили какой-то сладкой дряни. Здешние парни, мои ровесники, плюс-минус пару лет, казались мне сущими детьми, невзирая на бороды, усы и заковыристые татуировки. Пялились на грудь и пускали слюни в прямом смысле. Потом по одному тащили танцевать. Я выслушала больше десятка предложений прогуляться в койку. Тестостерон шкалил. Я ржала до слез. Потом мой пингвин напился. Пришлось стать ему родной матерью, таскать на себе до унитаза и обратно. Наконец он угомонился, залёг в угол кровати, затих. Музыка кислотой разъедала уши, попеременно ноя сладкими мужскими и женскими голосами. Местный народ жег до последнего.

Остались только я и две девчонки с двенадцатого этажа. Мы допили и доели все. Курили и пьяно откровенничали. Кому же открыть душу, как не постороннему человеку?

— У тебя парень есть?- серьезно поинтересовалась Иришка, то ли кореянка, то ли ещё кто.

— Есть, но как-то непонятно,- честно призналась я.

— Изменяет?- включилась толстушка Маринка.

— Да вроде бы, нет,- пожала я плечами. Интересно, о ком я сейчас?

— А мой гуляет!- принялась рассказывать Маринка. Я с большим интересом слушала, как та заставала своего милого то с одной своей подругой, то с другой. Рыдала, когда рассказывала, жуть. Мы с Иришкой успокаивали её, как могли.

— Ты брось его! Пусть идёт лесом!

— Он трахается лу-учше всех!- ныла Маринка.

— Вот! Вот корень зла!- громко объявила я. Поднялась и выставила вперёд указательный палец. Девочки пьяно и честно проследили за ним. Палец указывал в переполненное мусорное ведро.

— Есть у меня такой экземпляр! Как вижу его, ноги подгибаются! Все готова отдать, лишь бы с ним остаться. Наутро, тю! Все проходит. Мечтаю только об одном: как бы очутиться от него подальше! Нудный такой, жесть! Желаю, говорит, видеть тебя порядочной женщиной! Чтобы сидела у окна и ждала меня вечно из командировки! Задолбал!- я топнула ногой.