Книга Ло. Лётная школа, страница 38 – Лолита Моро

Он подал мне руку, желая помочь забраться на трапповый плот. Еще чего! По-моряцки, по самый локоть спрятав руки в карманы галифе, я небрежно утвердила себя в центре. Мотор загудел, унося нас к белому судну, мерно покачивающемуся на океанской глади. Я не стала оборачиваться на веселье на берегу. Мужские басы и звонкие колокольчики барышень далеко разносил теплый ветер по воде. Музыка и танцы. Их дела.

Понятно, что Вальтер не позволил мне в крошечной бухте поднять Альбатрос в воздух. Безопасник, он и есть безопасник. Что с него возьмешь. Сам сел в кресло первого пилота. Защелкал тумблерами. Я запоминала последовательность. Это не трудно.

— Ты умеешь летать, Юнкер? — сказала раньше, чем подумала и перешла на «ты».

— Ты же в Летной школе, Лео, тут все умеют, — Вальтер сложил тонкими губами улыбку. Стал моложе. И снова. Глядел в прищуре черными глазами. Он нравился мне. Коснулся вдруг мочки моего уха, я не ожидала. — По определению, Лео, по определению.

— Даже кухарки в столовой? — умудрилась я пошутить. Сделала вид, что не заметила ласки, щелкнула ремнем безопасности в кресле второго пилота.

— Один ноль в твою пользу, курсант. Кухарки не летают. Только мужчины.

Самолет раскручивал винты, взрывая кругами соленую воду. Через пару секунд видимость осталась только на мониторе. Шум, толчок, вибрация. Белая лодка рванула вперед с чувством и грохотом. Словно шасси подскакивало по старой бетонке. Р-раз! И тело воздухоплавательного аппарата оторвалось от воды.

— Теперь я? — я повернула голову к партнеру.

— Теперь ты, — он кивнул. — Четыре минуты, потом заработает автопилот.

Я потянула джойстик на себя. Ответный напряг высоты и скорости. Да. Я качнула вправо, потом влево. Машина без паузы отозвалась послушно.

— Не балуйся, — предупредил Юнкер серьезно. Положил руку на спинку кресла, ухватил прочно пальцами меня за плечо.

— Не плачь, командир, я с тобой! — я засмеялась счастливо. В душе, где-то очень глубоко под ребрами, родилось тепло. Будто я не одна.

— Ребенок, ты просто ребенок, — констатировал мужчина. Глядел сбоку и непонятно. Я получила еще одно горячее и легкое движение по мочке правого уха. Показалось?

Толкнулся в пальцы равнодушный компьютерный мозг, и ручка управления перестала отвечать. Но я все равно за нее держалась, как будто отказывалась выпускать. Невидимая нить соединения. Между мной и замечательной машиной. Между этим бирюзовым миром и синими елками береговой линии внизу. Там. Где оба города и их обитатели. Словно я тоже здесь родилась, летаю и живу. Я загляделась и замечталась.

— Назад. Возвращаемся срочно, — тревожный голос капитана ушел в нижний тяжелый оттяг.

— А? — я с трудом вынырнула из сладких сине-зеленых грез.

— Оранжевый код, — Юнкер быстро переключал кнопки и водил пальцами по экрану.

— Что? — я опешила.

Иван сидел на гальке. Сжимал руками бритую голову и раскачивался. Рукава комбинезона спущены на бедра. Кровь везде. Темно и красно она блестела глянцево на овальных камушках. И особенно много на лице побратима. Воняла тошнотворно-сладко.

— Привет, — сказала я и присела на корточки рядом. Ничего лучше в голову не пришло. — Где?..

Я огляделась. Никого. Стол завален на бок. Кругом еда, затоптанная в осколки фарфора и стекла. Только барбекюшница осталась оплотом прежней беззаботной жизни. Опрятная, на своих ногах, крышка плотно опущена. Большая, пятилитровая бутыль Черного Уокера, видать, та самая, зарыта по плечи в крупный гранитный песок. Я с усилием вытащила ее на свет. Виски честно плескался у горлышка. Значит, до него дело дойти не успело. Откопала стакан и нацедила до половины.