Книга С утра шёл снег, страница 121 – Лолита Моро

Взрослый Гуров ухватил меня за локоть. Стоял близко и неуместно под любопытными глазами разъезжающихся гостей. Застыла в профиль.

— Что? — я откровенно грубила. Он не попросил прощения за свои прежние слова. Не успел или не посчитал нужным? Сейчас мне это не важно. Плевать мне на генералов с высокой вышки. Наталья беспокоила меня. Где она? Не вижу.

— Мне бы хотелось, — он замялся в своей вечной зависающей манере. Пытался увидеть что там, в моем злом лице. Тянул к себе ближе. Его запах, плюя на все, нравился мне на подкорке. Жил отдельно от душного оскорбления.

— Чего? Чего бы тебе хотелось? Никак не придумаешь? А мне казалось, что мы друзья, — выдохнула я то, что вертелось во мне все эти семь дней. Травило обидным ядом. Если мы друзья, то какая разница, прокусил мне очередной случайный придурок губу или нет? Трясу ли я маракасами на глупой сцене или рассекаю в платье от Биркин на пафосной тусне? Друзья, как обычно познаются? Забыл? Я в друзья не набивалась, господин добрый охотник.

— Я был не прав. Мы не друзья, конечно. Не исчезай. Останься со мной. Прошу.

Он крепко держал меня за руку. Я не повернула головы. Запах? Нет.

— Пошел вон, Гуров. Не до тебя, — я вырвалась и спрятала себя в кондиционированную прохладу такси.

— Я люблю тебя, бэби, — прошептал мне в щеку Чез. Приподнялся на локте и заглянул в лицо. — Можно я так тебя буду называть? Когда одни.

— Наедине. Можно, бэби, — улыбнулась я, переворачиваясь на живот и зарываясь лицом в подушку. Он целовал меня в спину мягкими губами и водил по коже тяжелой горячей ладонью. Нежно. Как же нежно. Безопасно. Как же хорошо, что он решился. Давно мне не было так спокойно и тепло. Я невольно подавалась в след за его касаниями. Честер снова накрыл меня собой.

— Я есть хочу. Нет. Как это по-русски? — говорил мне в шею сзади. Стучался снова в меня гладким собой.

— Голодный, говорят у нас, — посмеялась я. Вывернулась в липких наших объятиях. Силикон старой резинки приклеился к попе. Мысль о детях Катерины заставила спрятать его под простынь. Достала из-под подушки новый презерватив. Не я их там приготовила. Святой отец озаботился. А он не так наивен, этот британский поклонник все того же парня из Назарета.

— Я спрятал их там вчера, — улыбнулся в мои губы Чез. Целуется умопомрачительно.

— Пять баллов, милый! — я лизнула его в мочку уха. Чувствовала, что перебираю с насмешками, но поделать с собой ничего не могла. Веселил меня новый образ викария страшно. — Как угадал?

— Просто верил, — выдохнул мужчина честно и повел тела к оргазму, как нормальный человек.

Утром нас разбудила Наталья.

— Просыпайтесь, влюбленные! — звонко крикнула она. Впервые слышу от нее такой радостный звук. Полегчало? — Пора вставать! Пошли на рынок, а потом на пляж!

Поехали в стороны полосы занавесок. Солнце взошло над морем.

— Выйди, пожалуйста, я голый, — смущенно попросил викарий из глубин дивана за моей спиной. Своим потрясающим голосом.

— Ты самый стеснительный поп на свете! — заржала Наташка, убегая.

— Ты много видела попов? — когда он смущался, его акцент здорово усиливался, вплоть до непонятности.

— Голых, пока ни одного!

Деятельная Катерина выставила нас всех на рынок. И на пляж.

— Там и позавтракаете, — распорядилась она. — Я, наконец, поработаю без вас. Честер, ты отлично смотришься с Митей на плечах. Лолочка, ты мое золото ненаглядное, памперс на Кольшу не забыла надеть? Натусик, слушайся преподобного и няню. Вперед, дорогие мои, и раньше обеда не возвращайтесь!