Книга С утра шёл снег, страница 72 – Лолита Моро

Здесь мне расплачиваться придется? Или проскочу?

Синяки синяками, а работа не ждет. Наутро я уже тащила повседневные дела, спрятав лицо за огромными, стрекозино-синими стеклами очков. Постояльцы изумлялись в первый миг, потом забывали мгновенно, интересуясь только собственными желаниями. Постельное белье, уборка, кухня, тарелки-чашки-ложки. Общение с операторами сайтов на предмет свободных мест. Улыбки, заверения в хорошей погоде. Мои губы больше не кровили. Зажили. О других неприятностях времени думать не оставалось. Ждала подспудно, когда наступит вечер и долгожданная свобода. Море манило меня. Хотя бы на закате.

— Лолка, привет! — родная мама Кирюши стояла рядом с моими шортами и майкой, брошенными небрежно на гальке пляжа. Я вырвалась к любимой воде поздним вечером. Собачка Пепа оглушительно лаяла, охраняя мою небогатую собственность. Лариса неуверенно тыкала в ее сторону ногой в босоножке на высоченном толстом каблуке. Пепа откровенно скалилась, но кусаться, пока не лезла. Вся была размером с пресловутую обувь.

— Привет, — кивнула я, поднимая полотенце с плоских шлепанцев на земле.

Лариса вместе с каблуками едва доходила ростом мне до уха. Яркое платье в красных мясистых розах делало ее крепкое тело еще плотнее. Заметнее.

— Сигарету дать? — она с плохо скрытой завистью рассматривала мою фигуру в белом купальнике.

— Спасибо, у меня свои, — я завернулась в полотенце. Ветер с моря гнал резкие, еще теплые порывы. Волны спешили к берегу, становясь на глазах все крупнее. Повезло. Я успела поплавать. Шторм надвигался. Чем дальше, тем верней.

— Я че пришла. Представляешь, сегодня в Городе встретила одного козла. Папашку моего сыночка. Цветет и пахнет. С дурой очередной сосется. Я ему сразу: где ж ты, гад, шесть лет пропадал, морячок! Пацана мне заделал и смылся. Девка его в ахере. Лапками своими, наманекюренными машет на меня. Пошла на! Прости, я знаю, ты не любишь, когда матятся. В общем, слово за слово, х…ем по столу! Третьим номером сисек прикрывает живот этого засранца. Орали, орали на всю набережную. Народ кругом оглядывается, стопорится. Не врубается, пока, кому по морде раздавать. Тут, эта сука забывчивая, говорит, спокойненько так: Ладно, если пацан мой, то я не отказываюсь. Вспомнил, говнюк, нашу прежнюю любовь. Анализ на ДНК делаем. Если докажут, что ребенок от меня, то алименты за мной. И ржет. Уверен, сука, что я вру, — Лариса бросила окурок на холодную уже гальку. Раздавила платформой.

— От меня, что тебе нужно? — я натягивала короткие шорты на голое тело под длинным полотенцем.

— Надо завтра поехать в Город, в этот гребаный Центр. Исследования чего-то там. Сдать анализ на ДНК. Эта свинья хочет все официально сделать. Что бы я не дое…валась больше. Вот сучара! Не верит мне ни хера, глумится. Сам же потом пожалеет, да только поздно будет. Попадет на бабосы, как миленький. С такой бумажкой можно в суд пойти, если от слов своих откажется. Лолка! Ты ведь теперь главная над Кирюхой. Без твоего разрешения нельзя, — женщина закурила новую сигарету и смотрела на меня весело.

— Зачем? — Я не понимала. Зачем это все нужно. Для чего знать Кирюше кто его отец? Из-за денег? Я не верила россказням шалавы Лариски. Вые… Тьфу! выделывается перед непоймикем. Что она может помнить шесть лет спустя? Лишняя травма для ребенка. Ей — дурацкое развлечение. Рисовка перед старым любовником. Мальчику, зачем вся эта дурная фигня?