Книга С утра шёл снег, страница 86 – Лолита Моро

— С ним самым.

— А, что с ним? — гнала я в той же дурацкой манере. Говорить не хотелось, хоть убей. Вспоминать и признаваться.

— Ваши взгляды и танцы на яхте не заметил только слепой. Финальная сцена на пирсе особенно впечатлила, — Гуров все так же улыбался. Терпения генералу было не занимать.

— Ну вот, ты сам все видел, — я удовлетворенно кивнула. Мечтала соскочить с опасного разговора. Как же.

— Лола, перестань кривляться. Я обижусь, в конце концов, — Гуров встал и отошел к окну. Спиной повернулся: я обиделся раз и навсегда. Хитрый, гад.

Ссориться мне с ним не хотелось страшно. Ладно, навру что-нибудь. Я вдохнула, как перед прыжком в ледяную воду.

— Мы случайно познакомились этой зимой. Так, ерунда, никакого романа. Перепихнулись пару раз и разбежались. На яхте он предложил повторить. Я отказалась. Ты же сам видел. Вот и все. Как ты говоришь: конец истории, — я с облегчением выдохнула. Вода оказалась не такой уж холодной и страшной.

Гуров вернулся, подошел, поднял за руку с высокого табурета, обнял и заглянул в лицо:

— Тогда скажи. То, что происходит между нами, как, по-твоему, называется?

Крепко держит, внимательно смотрит. Ответа ждет.

— Я не знаю. Мне хорошо с тобой. Интересно и приятно. Я не хочу думать об этом и как-то называть. Я хочу просто жить, — призналась честно и до конца. Улыбнулась и поцеловала в твердый рот.

— Да. Я забыл. Секс без обязательств, — грустно улыбнулся. Не ответил на поцелуй.

— Да, милый. Это ведь так удобно. И, главное, честно. Ты же улетаешь в понедельник? Вернешься, увидимся. Как повезет, — я снова поцеловала тонкий рот. Злится. Ладно. — Смотри, у доктора свет горит.

Стерва я, конечно. Прав тут Андрюха. Но завязывать с гребаными выяснениями пора. Хватит с меня этой отвратительной фигни. Глаза Гурова стали глухо серыми.

— Это Вагнер тебя? — спросил он негромко.

— Ты о чем? — я не поняла.

— Его руки отсвечивали на твоей прелестной заднице?

— Не-ет! — рассмеялась я легко и высвободилась. — Никогда!

— Значит, есть кто-то третий? Четвертый-пятый? — раздражение пробило брешь в спокойствии идеального генерала.

— Гуров. Хватит этой ерунды. Это моя жизнь и только мои правила. Нравится — звони. Не нравится, пошел в жопу, — я устала. От них всех.

Вдруг пришел Кирюша. Проснулся. Глядел удивленными глазками вокруг. Не узнавал. Заметил меня, подбежал и прижался.

— Лола. Мы где?

— Все хорошо, малыш. Сейчас я вызову такси, и мы вернемся домой, — я поцеловала теплую макушку.

— Может быть… — начал Гуров.

— Не надо ничего. Я устала. Домой хочу, — призналась честно. Не в первый раз рядом с ним.

— Я отвезу, — он спокойно подошел ко мне. Хотел взять на руки Кирюшу. Тот крепче прилип ко мне. — Иди ко мне, малыш. Твоей маме слишком тяжело носить такого большого мальчика.

— Лола мне не мама. Она — моя тетя, — заявил Кирюша и вдруг пошел к Гурову в руки.

Тот глянул на меня. Я пожала плечами неопределенно. Не хватало еще здесь разборки устраивать. Кирилл доверчиво прислонился щекой к мужскому плечу. Я подчинилась и пошла следом.

День начался в шесть утра. Радовало это безумно, если учесть, что легла я в три. Айк увез вторую горничную на рыбалку и не вернул. Давид умчался куда-то. Я осталась одна. И понеслось.

Выезд сразу из двух номеров. Деньги, ложки, плошки, полотенца. Заезд. Приехали две семьи в один номер. Оператор сайта накосячил. Долго разруливала, заливая в себя кофе ведрами. Дети ныли, взрослые орали. Мест нет свободных кругом. Разрулила кое-как. Потом забилась канализация на втором этаже. Двое здоровенных, животастых мужчин смотрели, как я прочищаю ее металлическим тросом. Водили по мне идентичными, водянистыми глазками. Братья. Рук своих жирных не подняли помочь. Зато грели глаза на моем заду без устали.