Книга Сердце для киборга, страница 78 – Мари Са

Еще некоторое время Лейла всхлипывает, чувствует отцовскую руку на своих волосах. Немного успокоившись, отнимает ладони от глаз и смотрит в слегка усмехающееся лицо мужчины.

— Пап, ты не можешь сейчас шутить! — строго замечает она. — Ты ведь мог погибнуть. Я так испугалась.

Переживания прошлых часов накатывают с новой силой. И она снова всхлипывает. Понимает, что ведет себя неправильно, но ничего не может изменить. Ведь пострадавший здесь отец и это его надо пожалеть, а вовсе не наоборот.

— Но ведь все хорошо закончилось, — возражает в ответ он. — И я очень рад, что Данила оказался рядом и о тебе позаботился. Знаешь, когда этот человек рядом с тобой, мне гораздо спокойнее. Глядя на него, возникает уверенность, что он ни за что не позволит случиться чему-нибудь плохому. Вы ведь поладили? Он позаботился о тебе?

Помимо воли Лейла вспыхивает. Они определенно поладили. Еще как поладили. Особенно этим утром. Он очень хорошо о ней позаботился. Только вот сказать отцу правду, язык не поворачивается. Да и как вообще можно признаться в подобном?

Признаться, что спала с охранником! Охранником, что нанял отец для ее защиты, а не для ее постели. Подобное в голове не укладывается. Отец безусловно будет очень зол. И увольнение ее личного телохранителя меньшее из того, с чем они столкнутся. Поэтому о случившемся необходимо молчать. Будущее кажется зыбким и неопределённым. Как туман над низиной. Она не видит, что их ждет.

Она богатая девочка. Он обычный охранник. У них просто нет будущего. Сердце ухает в пустоту, внезапно открывшуюся в груди.

Лейла слегка теребит руками край фирменной футболки. Ноги, обутые в белоснежные модные кроссовки, поджимает под стул и выдыхает, не отрывая глаза от пола. Смотреть в лицо отца и врать — нет. На это она просто не способна.

— Все хорошо. Мы вроде поладили. Не переживай, папа.

Мужчина кладет свою широкую ладонь на ее нервно подрагивающие пальцы, сжимает их, видимо понимая, что она откровенна не до конца. Только вот степень обмана и предательства не чует. И от этого становится еще более тошно.

— Ты ведь тоже поранилась? — спрашивает он после непродолжительного молчания. — Как себя чувствуешь?

— Пустяки. Это просто царапина. Нога почти и не болит, — врет она.

Да. Похоже, Лейла становится истинной обманщицей и профессиональной лгуньей. Если так пойдет и дальше можно диплом получать или главный приз за обман года. Как же противно то на душе.

Девушка глубоко вздыхает.

— Ты, наверное, устала, — неверно истолковывает ее поведение отец. — Езжай домой. Здесь за мной хорошо присматривают. Звони, если будешь волноваться. Телефон мне уже принесли.

— Я напишу, — откликается она, поднимает голову и встречается с такими же темными как у нее глазами. — Вдруг ты будешь отдыхать. Не хочу беспокоить.

— Какие глупости. Ты же знаешь, что никогда меня не побеспокоишь. Ты для меня все.

— Пап!

Девушка порывисто обхватывает его шею руками, но удерживается, чтобы не прижаться сильнее и тем самым не причинить боль.

— Я очень тебя люблю, папа, — на глаза снова наворачиваются слезы.

— Я тоже люблю тебя, крошка, — отзывается отец и слегка треплет ее по спине. — Обещай не волноваться больше. Хорошо кушать и спать. Меня скоро выпишут. Вот увидишь.

— Обещаю.