Книга Ты меня (не) любишь, страница 29 – Мари Са

Богдан молчит. Думает, наверное, что со мной делать. Может даже пошлет наконец. Я все жду этого. До последнего не верю. Жизнь разучила верить в хорошее. Разучила надеяться на других людей.

— Я сейчас пару звонков сделаю и к тебе приеду.

— Ко мне?! - теряюсь.

Куда тут ехать? Ребенок спит. Не хочу его здесь видеть. Это только наш дом. Но в слух ничего не произношу. Хотя он и сам, думаю, догадывается.

— В квартиру подниматься не буду, - успокаивает, и я выдыхаю, - спустишься и решим, что дальше делать.

— Хорошо, - киваю, - только обещай, что позвонишь.

— Обещаю.

На сердце сразу легче становится. Потому что не одна больше. И хотя внутри все еще сковано напряжением, сажусь и жду. Сдерживаюсь, чтобы каждую минуту звонками ему не докучать. Он ведь обещал. Дан никогда своих обещаний не нарушает. Каким бы козлом ни был. В конце концов в любви до гроба он мне никогда не клялся. А что уж я там сама себе напридумывала, только моя вина.

Минут через пятнадцать, когда я уже готова сорваться и сама набрать его номер, телефон наконец вибрирует. Хватаю трубку и слушаю его сиплое, но уже ставшее почти родным.

— Спускайся. Я во дворе стою. Нашел я твоего отчима. Поговорить надо.

Лечу, не чувствуя под собой ног. Нашел! Так быстро! Но что-то в его интонации настораживает. Темные, мрачные нотки надвигающейся угрозы. Как тучи перед самым страшным в жизни ураганом.

Замечаю во дворе уже знакомую машину и внутрь быстро вваливаюсь. Словно и не было того происшествия всего пару часов назад. Словно он и не угрожал мне здесь. Все забыто. Другое сейчас гораздо важнее.

— Ну! Где он? Говори?!

Краем глаза замечаю, что волосы его слегка влажные. Будто он совсем недавно душ принимал. Может поэтому так долго на звонок не отвечал. А потом с мокрой головой сюда несся. Нежность в сердце, как первые цветки подснежника. Боязно проклевывается. Грозит смести все плохое. Ради одного этого хорошего поступка.

— Он в больнице, - отвечает Дан и тут же окрикивает, - да посиди ты спокойно!

Но я на него не злюсь. Не до этого сейчас. Он мне помог. Действительно помог. Да я за это его расцеловать готова. Да я за это… В голове полный бардак и мысли опять не о том. Опять краснеть заставляют. Пытаюсь отвлечься от них насущным.

— Как в больницу? Я же все обзвонила!

— Ты по фамилии искала. А он без документов там. Я по своим каналам нашел. Батю пришлось подключать. У него есть связи в органах.

— В полиции?! - совершенно перестаю что-то понимать, - а она здесь причем.

— Ангелина, - он ко мне поворачивается и ладони в свои руки берет, сжимает слегка, - твоего отчима избили. Сильно. Такими делами полиция занимается. Понимаешь?

— Избили? Сильно!

Я настолько в шоке, что даже его близость не замечаю. Как он руки мои гладит. Успокаивает, наверное. Странно так. Приятно.

— Не волнуйся. Ладно?! - голос его хриплый, но нежный по-своему.

— Я к нему хочу! Хочу его увидеть.

— Не надо тебе там быть, - напрягается он.

— Если не отвезешь, такси возьму.

Он ладони мои крепче сжимает. Взглядом своим сверлит. Но я уже к ручке тянусь, чтобы из машины выбраться.

— Сядь, - рявкает и рывком меня на место возвращает, – почему ты не можешь хоть раз меня просто послушаться?

— Потому что мой отец в больнице, – ору на него, сил вести нормальную беседу просто не осталось, – я переживаю. Но такому как ты это не понять!