Книга Ты меня (не) любишь, страница 94 – Мари Са

— Эй, мы так не договаривались! Нам обещали развлечения. Пацаны ждут.

Я Дане уши прикрываю. Так. На всякий случай. Мало ли что эти убогие еще скажут.

— Я вам деньги заплатила! Так что выметайтесь отсюда! Сделка закрыта.

— Денег у нас, итак, куча, – смачно плюет этот любителей развлечений на землю, - другой уговор был. Так что заткнись, брюнеточка. Или тебя тоже к стенке поставим. У нас Васек таких любит. Цыпочек дерзких.

По лицу Жанны вижу, что все не по плану идет. Но сообразить ничего не успеваю. Ведь тот что ближе меня за плечо хватает. Больно. Слезы из глаз брызгают. Я Даню оттолкнуть хочу. Чтоб под раздачу не попал. Маленький ведь. Затопчут. В голове приемы самообороны в экстренном режиме прокручиваю.

Но Даня вырывается и со всего размаха бьет одного из них ногой по колену:

— Отпусти моя маму ты, кусок дерьма!

Мужики взрослые, такого от шестилетнего ребенка не ожидавшие, в ступор впадают. Я и сама немного, если честно. Но насчет плохих слов мы после поговорим. А сейчас моментом пользуюсь. По кисти того, что меня держит ударяю. Сына хватаю и к Жанне отскакиваю.

Сама не понимаю почему. Но рядом с ней спокойнее. В конце концов она этих бандитов притащила. Нашла где-то. Денег заплатила. Если они кого и послушают, то только ее. И все это безумие наконец закончится. Да и кричит она так убедительно. А главное громко. Небось по всей окрестности слышно.

— Прекратите это немедленно! Если вы не уйметесь, я сейчас в полицию позвоню! И вы не только без денег останетесь, но и в тюрьму сядете. Да вы знаете, кто мой отец?

Они, похоже, не знают. Или просто настолько отбитые, что даже тюрьма их уже не пугает. Жанна, тем временем, в сумочке рыться начинает. Но не долго. Пара секунд и эта самая сумочка летит и ударяется о ржавое железное перекрытие. Жанна визжит, потому что один из верзил ее за волосы хватает.

Я тоже теряюсь. Хватку ослабляю. И в этот момент Даня вырывается из моих рук. Ловко среди верзил проскакивает. Как маленький яркий шарик. И каким-то чудом выход угадывает. Я за ним бросаюсь. Там снаружи такие дебри, что черт ногу сломит. Не то что маленький шестилетний ребенок, которому напороться на арматуру, ничего не стоит. К тому же стаи бездомных собак никто не отменял. А они любят такие места. Наверное, здесь тоже водятся.

Но и шага ступить не успеваю. Меня держат с такой силой, что глаза, кажется, на лоб скоро полезут. Словно в тумане вижу, как один из верзил вслед за моим ребенком бежит. Огромный бугай против маленького шестилетки. И что он с ним сделает, когда поймает?

Внутри рычаг опускается. Тот, который у любой мамы есть. Тот, что посильнее страха смерти. Стремление любой ценой защитить своих детей, свое потомство. Поэтому я сначала в руку сжимающее мое предплечье вгрызаюсь. А потом со спины на убегающего набрасываюсь. Как дикая кошка драть его начинаю. Мужик ревет. Бесится. Но скинуть у него меня не получается. Только когда подмога подтягивается, им втроем удается меня наконец-то снять с частично потрепанного бандита.

— Ну, ты и тварь кусачая! – произносит тот, которому я руку прокусила, – тащите ее сюда. Я ее научу уму разуму.

Глава 46

Если честно, мне вообще становится все равно, что со мной сейчас будет. Изнасилуют. Убьют. Ограбят. Все мысли о маленьком мальчике, что убежал в темную морозную ночь. Один. В промзоне. На заброшенном заводе. Где арматура, присыпанная снегом в каждой яме. И не упасть туда, лишь вопрос чуда. И собаки опять же. Злые. Голодные. Бездомные. Собаки!!!