Книга Расплата, страница 68 – Мари Са

— Пппростите…

Паренек и правда выглядел растерянным. И вот пойди разбери — это он такой хороший актер, или Дик перестал совершенно разбираться в людях. Ведь там, в гостиничном номере, все шло как нельзя лучше. Не вмешайся тогда русский, и все бы давно закончилось. И этот Дан бы тоже не пострадал. Принесла его нелегкая.

— Кимми, мальчик мой, — Дик был взрослым, опытным мужчиной способным держать себя в руках и управлять своими эмоциями. Эмоциональный интеллект, как сейчас модно говорить, был прокачен на все сто. — Что тебя не устраивает?

— Вы!

Паршивец даже на долю секунды не задумался над ответом. А американцу захотелось крепко выругаться. Это что же получается? Все что надумал Вайлд не имеет ничего общего к реальной картине? Его не хотят. Никогда не хотели. И вся строптивость пацана была не напускной, а вполне себе осязаемой. Выходит Дик просто ступил. Наворотил дел. И теперь имеет не хилые такие последствия, включая подстреленного охранника, дико бесящего Басманова и невероятно притягательного паренька, лежащего прямо перед ним на постели в очень вызывающей позе с раздвинутыми ногами и недвусмысленно задранной футболкой.

Стояк в штанах требовал выхода. Он не удержался и потерся о худое бедро затянутое в джинс.

— Мистер Вайлд! — снова завопил тот, отодвигаясь.

— Зови меня Диком!

— Нет!

Ну что за упрямец?! Так бы и отшлепал. От пошлых картинок замелькавших в голове мысли поплыли в опасном направлении. И надо бы остыть, привести эмоции в порядок, но губы сами тянулись все ниже и ниже, а руки уже сдирали осточертевшую футболку.

— Мистер Вайлд, прекратите!

Жалкая попытка освободиться, жесткий захват на тонких запястьях, и парень оказывается в его полной власти. Футболка летит в сторону, и мужчина уже готов перейти к следующему этапу, но замирает, удивленно моргает глазами, уставившись на область груди и некоторое время пытается найти логическое объяснение. Но оно не находится.

— Это что? — выйдя из ступора, Вайлд указал на плотную обмотку больше напоминающую перевязку при ранении. — Ты пострадал? Когда? У тебя что-то болит?

Нет, ну а как еще объяснить наглухо замурованную грудь парня. С такой-то фиксирующей повязкой там как минимум должно быть три перелома или огнестрел. Вайлд ослабил руки, давая парню выпутаться. Он не хотел причинять боль, тем более если тот ранен.

— Расскажешь? — посмотрел он в удивительные серебристые глаза полные немой решимости.

— Не о чем рассказывать.

Парень хмурился, пытался нащупать футболку, видимо чтобы прикрыться, но та улетела в дальний угол комнаты и сейчас была вне зоны досягаемости.

— Тебя кто-то обидел?

Дурацкий вопрос и прозвучал крайне дурацко. А под хмурым взглядом не по-детски решительных мальчишеских глаз Вайлд почувствовал себя полным идиотом.

— Я тебя обидел, знаю, — заметил мужчина и сбавил обороты, но руки упертые в кровать и отрезающие пути к отступлению не убрал. — Но, Кимми, я думал, что тоже тебе нравлюсь.

— Вы ошиблись. Я не давал никакого повода для подобного. И хотел бы уйти прямо сейчас.

Вайлд колебался. С одной стороны он легко владел собой и мог отпустить паренька, несмотря на каменный стояк, обострившееся желание и нежелание расстаться с полученной добычей так же. С другой — переживал. Волновался. Что происходило не так часто в его жизни. Почему паренек так плотно обмотал свою грудь? Что скрывает? Почему не хочет говорить? Тем не менее он отчетливо понимал — давлением ничего не получит.