Книга Ошибка..., страница 78 – Арина Грей

Я попрощалась с соседкой и она ушла. Я понимала, что она знала о том, что Стас уехал. Она видела мои переживания, и спасибо ей, что не доставала меня жалостью или расспросами. Не хочу, чтобы меня жалели. Но всё равно я знала, что косых взглядов мне не избежать. Вся деревня теперь будет говорить о случившемся. Где взять силы, чтобы это пережить?

И о чём ты только думала, глупая? Хотя, нельзя винить во всём только Стаса. Ты же понимала с самого начала, что он рано или поздно уедет. Он не заставлял тебя влюбляться. Он не клялся в вечной любви. Не обещал тебе звезду с неба. В какие-то моменты он даже сдерживал вас обоих. Твои чувства это только твои проблемы. Тогда отчего так горько и мерзко? Может от того, что в его глазах ты видела искренность? Или от того, что его ласки и объятия были самыми нежными, а поцелуи самыми сладкими? Неужели можно так играть? Играть, а потом просто уйти. Ночью, словно вор. Не объяснившись. И какую правду он имел ввиду? Чем он не хотел меня огорчать? Какие у него были веские причины? В любом случае ты, Кира, этого теперь не узнаешь. Всё кончено. Тебе надо собрать себя всю, забыть обо всём и жить дальше. Только как это всё сделать? И сможешь ли ты…забыть?

Как же хреново мне было. Вместо меня сейчас в самолёте сидела какая-то пустая оболочка. Меня словно лишили всего живого, оставив лишь тонкую мембрану. Так плохо мне не было никогда. Я даже когда про свой диагноз узнал, мой организм легче переварил эту информацию, чем осознание того, что сейчас я поступал как конченный урод. Да, я считал себя таковым. И это было правдой.

Когда я добирался до Ястребовки, я сетовал на то, что проделал слишком сложный и долгий путь. Тогда я устал от дороги. А сегодня я шёл и думал о том, как бы этот путь был длиннее. Я хотел растянуть время и дорогу. Я хотел отложить момент, когда я сяду в самолёт. Ведь он совсем отдалит меня от Киры. И даже сейчас возникает огромное желание развернуть это чёртово воздушное судно и вернуться к ней.

Как она, моя девочка? Что сейчас с ней происходит? Как сильно она ненавидит меня после того, как прочла записку? Как же страшно получить ответы на эти вопросы. Но я ведь не мог иначе. Не мог ведь? Обстоятельства сложились так, что мне надо срочно вернуться домой и решить возникшие проблемы. Настал момент, когда мне надо было нести ответственность. Я также не мог подвести мать, тем более она узнала о моём диагнозе. Я должен был успокоить родного мне человека. Взять Киру с собой? Я определённо сделал бы это, если бы не ситуация с Аннушкой. Она бы не оставила больную бабушку, а ставить её перед выбором было бы совсем по-скотски. Рассказать ей обо всём и потом всё равно уехать? Огорчить её и сделать так, чтобы она меня жалела? Нет. Ей и так хватало переживаний из-за близкого человека. А ещё я не мог бы вынести её слёз. А в том, что она обязательно бы плакала, я не сомневался. Моя ранимая девочка. Нет, Зотов. Ты должен в лепёшку разбиться, бороться и сделать всё возможное и невозможное, только чтобы у тебя вновь была возможность увидеть её, прижать к себе и посмотреть в эти глаза…

К вечеру я был уже в Шереметьево. Сел в такси и отправился к себе домой. Надо было привести себя в порядок, принять душ и поехать к матери. Надо было решать проблемы.