Книга Ошибка..., страница 84 – Арина Грей

Я резко выхватил телефон и зарычал на друга.

— Орлов, не испытывай меня. Лучше заткнись. Я не в том настроении, чтобы шутить.

— Всё, прости. Но я же рад за тебя, реально красивая.

— Проехали. — серьёзным тоном сказал я. — Жень, мне адрес одной девушки нужен. Как её, не помню. Ну та, рыжая, которая со мной в аварию попала.

— Катькин? На хрена тебе? Ты меня только что из-за своей дамы сердца чуть не размотал, а теперь просишь адрес другой?

— Придурок ты озабоченный, Орлов. Мне для других целей. Неважно. — сказал я, когда он хотел открыть рот и задать очередной вопрос.

— Ладно, узнаю, скину.

Мы ещё какое-то время посидели и разъехались. Ну что, Стас. Надо двигаться дальше. Что там говорила Кира? В первую очередь надо попросить прощения у тех, кого ты обидел. Нельзя уходить из этой жизни с обидами и грузом на душе. Моя мудрая добрая девочка. Вот с этого я и начну, солнце…

Прошло всего лишь несколько дней с того момента, как Стас уехал. Жизнь вокруг меня продолжала идти своим чередом, всё вокруг имело свои привычные очертания, чего нельзя было сказать о моём внутреннем состоянии.

Конечно я не забыла о нём. Было бы наивно полагать, что первые чувства забудутся так легко и быстро. Злилась, обижалась, старалась унять глупое сердце. Но не получалось. Нет. Совсем нет. Сложно.

Сейчас вся моя жизнь сводилась до таких привычных, отточенных до мелочей действий, что я больше напоминала робота. Стеклянный взгляд, пустое выражение лица, механические движения. Да, днём было немного проще. Рутинные дела хоть малость, но отвлекали меня от самокопания. А вот ночью. Ночью я каждый раз проживала то самое утро, когда читала строки, оставленные напоследок.

Видимо, ты оказалась не так хороша, как хотелось бы. А что с тебя взять, Кира? Ты ничего не умеешь, ничего не знаешь, ничего не видела в этой жизни. Чем ты собралась удивлять этого мужчину? Да, можно сказать мужчину. Судя по дате рождения, написанной на листке, ему двадцать шесть. К этому возрасту люди нередко обзаводятся семьёй и детьми. Может и у Стаса она тоже была. Жена, ребёнок. Устал от семейной жизни, встретил тебя, дурочку, отдохнул, понял, что без семьи жить не может и уехал обратно. Обратно к той, которую любит. Ведь он написал, что не может рассказать мне правду, так как она меня огорчит. Наличие другой женщины меня вполне огорчило бы.

От этих мыслей хотелось выть. Ревность наполняла все мои лёгкие так, что нечем дышать. Даже от воображаемой картинки, где Стас дарит ласку и нежность другой, было нестерпимо больно. Словно в сердце вогнали ржавый гвоздь. Давай, Кира, забывай. Выкинь из головы, сотри из памяти, вытрави из организма. Его больше нет. Прими это как данность.

Как я и думала, вся деревня знала, что мой столичный гость покинул наши края. Я ловила на себе осуждающие взгляды. Кто-то, напротив, смотрел с сочувствием. Но сейчас мне было всё равно. Никто из них не знал, что творилось у меня на душе и в сердце. Никто не имел права судить меня и мои чувства.

Сегодня колонка снова сломалась, поэтому я пошла к колодцу. Возвращаясь назад, я увидела Ленку. Она ехидно смотрела на меня, а потом со всей своей желчью выплюнула:

— Быстро уехал твой Стас. Неужели ты думала, что такая как ты нужна ему? Он вон, гляди, какой красавец. А ты в себя поверила, дура наивная.