Книга Ночь накануне Рождества, страница 6 – Лука Луминица

Я принес ей ель, коробок с игрушками и гирляндами. Никогда не видел, чтобы у девушки так горели глаза.

— Сколько игрушек и все такие интересные. — смотрела на стекляшки, как завороженная, словно и впрямь никогда таких не видела.

— Только предупреждаю, смотри аккуратнее, это семейная реликвия, которую мне выпала честь хранить до старости. Некоторые из них очень дороги мне. Не в материальном плане конечно…. — я хотел сказать еще кое-что, но вовремя осекся.

Агата кивнула, доставая первую игрушку, а я наклонившись, взял из коробки еще один шар.

— Сколько тебе лет? — поинтересовалась, наряжая средний ярус.

— Столько не живут. — повесил шар на самый верх.

— Плохая шутка. Если не хочешь наряжать елку, то можешь сесть и смотреть, как это делаю я, или приготовить нам что-нибудь. Только не пекинскую капусту.

— Специально для тебя припас целый кочан. Поверь, если б не хотел, то ты бы меня и не заставила.

Не наряжал Новогоднее дерево столько лет, с тех пор как она…. Ладно.

— Ты женат? — опять провокационный вопрос. Почему ей так хотелось узнать о моей личной жизни?

— Я нет. А ты, судя по булыжнику на безымянном пальце, да. — и меня это злило, с тех пор, как заметил кольцо.

— Ах, это. — Агата замялась, смотря на свою правую руку, словно только сейчас вспомнила о том, что носит на пальце пару миллионов. Я следил за ее действиями. Сняв драгоценность, она повернулась к камину и замахнулась, но я опередил ее, перехватив запястье.

— Подожди. — чувствовал ладонью, как бешено забился пульс, а ее почти черные глаза пронзили мои. Я не знаю, что это и с чем подают это блюдо, но мне понравилось то, что я испытал. Какое-то тепло внутри. Словно камин горящий за моей спиной, проник в грудь и поджог мои дрова. — Оно же явно дорогое. Не делай ошибок. Вдруг помиритесь.

Но, смотря на нее и не зная всей истории, мне почему-то не захотелось, чтобы она мирилась с тем, кто оставил ее одну в этот Новый год.

Агата грустно улыбнулась, вытаскивая свою тонкую ручку из моей. Без лишних слов, вложила мне в ладонь кольцо. Отошла от меня, продолжая дальше наряжать елку. Я посмотрел на булыжник из белого золота с розовым бриллиантом.

— Красивое. — соврал. Нихрена не красивое, безвкусное, я даже и не знаю, как такое можно было купить, а тем более дарить.

— Прикалываешься? — она усмехнулась. — Жутко не удобное, и оно мне никогда не нравилось, если честно. Я не люблю белое золото и розовые бриллианты. Оно сделано на заказ именитым ювелиром, но он делал его без души. Но когда Альберт приподнес мне его, то было все равно, мои розовые очки были на мне, и я приняла этот подарок, потому что слишком долго мечтала о красивой сказке.

Я не проронил ни слова, понимая, что в канун Нового года ее бросил парень, и она осталась совершенно одна, приехав сюда. Мы нарядили елку и подожгли гирлянду. Лапушка тоже нам помогала, спокойно смотря на нас, как на двух резвящихся детей.

— Мы хорошо справились. — Агата подняла руку вверх, повернув ее ладонью. Я отбил ей пять, как самому преданному работнику года. Она определенно заслужила премию, придется поделиться с ней стейком.

— Ты голодна? — посмотрел на время. До Нового года осталось ровно тридцать минут.

— Если честно, то очень. С утра ничего не ела. — я определенно забыл, как принимать гостей. Надо было сначала ее накормить, а потом и елки наряжать.