Книга В сантиметре от сердца, страница 24 – Шарлота Грей

Она отвернулась к окну, чтобы он не заметил, как вспыхнули её щёки.

Когда Вадим и Мия вернулись с переговоров, в особняке их уже ждал Филин. Он стоял у входа, скрестив руки, как строгий надзиратель.

— Ну, как оно прошло? — спросил он, прищурившись.

— Прошло, — коротко бросил Вадим и направился в кабинет.

Мия, проходя мимо, показала Филину язык, словно школьница, которая только что получила пятёрку назло учителю.

— Рыжая, — пробормотал он, но в голосе не было злости. Скорее — растерянность.

Позже, когда Мия ушла к себе, Филин зашёл к Вадиму.

Тот сидел в кресле, расстегнув ворот рубашки, с бокалом виски в руке. Взгляд его был не привычно жёстким, а задумчивым.

— Ты сегодня сделал ход, который никто не понял, — тихо сказал Филин, присаживаясь напротив. — Взять её вместо меня. Доверил своё оружие.

Вадим не поднял глаз. Только медленно прокрутил бокал в ладони.

— Этот ход сработал.

— Сработал, — согласился Филин. — Но я-то тебя знаю лучше других. Ты ведь не только из расчёта это сделал.

Вадим молчал.

Филин всмотрелся в него и впервые заметил то, чего раньше не видел:

Как смягчается его лицо, когда речь заходит о Мие. Как его глаза непроизвольно ищут её в комнате. Как в голосе мелькает тона, которых не было никогда — ни с женщинами, ни с партнёрами, ни с врагами.

— Вот оно что…

Но вслух он сказал только:

— Ладно. Не моё дело. Главное, что все живы и цели достигнуты.

Вадим кивнул, сделал глоток и так и не посмотрел на друга.

Когда Филин вышел из кабинета, он глубоко вздохнул.

— Ну и влип ты, брат. Рыжая — это не контракт и не враг. Это не тот случай, где можно просто подписать бумаги или убрать конкурента. Тут всё по-другому. И, похоже, ты сам ещё не понял, насколько глубоко уже зашёл.

Филин усмехнулся сам себе, поправил куртку и пошёл кормить Полкана.

— Ладно. Пусть пока сам до этого дойдёт. Не моё это — учить Сазонова любить.

Вадим уехал на встречу днём, предупредив, что вернётся поздно вечером. Формально — ничего необычного. Рабочие дела, партнёры, переговоры.

Но Мия знала, с кем он поехал. Точнее — к кому.

Снова женщина. Не Лариса, конечно, но из того же круга — ухоженная, уверенная, с улыбкой, будто она имеет право находиться рядом с ним.

Мия ходила по особняку, как тигрица в клетке.

Сначала пыталась читать книгу. Не пошло.

Потом взяла телефон, включила музыку. Выключила через пять минут.

Пыталась даже тренироваться с ножами, но сталь звенела так нервно, что самой стало не по себе.

— С ума сойти. Я что, реально ревную? Да ещё вот так, по-детски?

Она села на подоконник, обняла колени.

— Да он же бизнесмен. У него этих встреч — сто штук в месяц. Женщин вокруг — тоже. И что? Мне-то какая разница? Я же телохранитель, а не… не жена.

Но сердце упорно колотилось. Перед глазами вставала картина: Вадим сидит в ресторане, эта женщина льнёт к нему, наклоняется ближе, а он улыбается — так, как Мия ещё не видела.

— Чёрт. Если он так будет смотреть на неё… Если он хотя бы на секунду даст ей то, что даёт мне — внимание, доверие, эту его проклятую искру в глазах — я… я взорвусь.

Она вскочила, прошлась по комнате.

— Спокойно. Тебе вообще-то платят за то, чтобы ты его охраняла, а не за то, чтобы устраивать сцены. Ты не имеешь права чувствовать то, что чувствуешь. Не имеешь права! Но, мать твою, почему это так жжёт?!