Книга В сантиметре от сердца, страница 29 – Шарлота Грей

— Прости, Рыжая. Если я признаюсь, то потеряю голову. А я не могу себе позволить… не могу.

Филин, наблюдая за ними обоими, усмехнулся про себя.

— Ага. Конечно, две колючки… Но лица у вас обоих говорят об обратном.

Весь день в особняке царила странная тишина.

Мия ходила по дому, как часовой. Чётко, без лишних слов. На вопросы Вадима отвечала коротко:

— Да.

— Нет.

— Будет сделано.

Никакой иронии, никаких шуток. Она словно отгородилась невидимой стеной, и каждый её взгляд скользил мимо него — ровный, нейтральный, пустой.

Филин, наблюдая за этим цирком, только качал головой.

— Ну вы и комедия, — пробормотал он, проходя мимо. — Ещё чуть-чуть, и я начну продавать билеты на ваши репетиции холодной войны.

К вечеру Вадим уже не выдерживал.

Он сидел в кабинете, делал вид, что работает, но взгляд всё время ускользал к двери, ожидая, что она войдёт.

А когда Мия наконец появилась — строгая, собранная, в идеально застёгнутой рубашке, — он сжал зубы.

— Документы к завтрашней встрече готовы, — сказала она. Положила папку на стол и даже не посмотрела на него.

— Мия… — начал Вадим.

— Что-то ещё? — перебила она холодным голосом.

Он поднялся, обошёл стол и встал перед ней.

— Ты ведёшь себя так, будто я тебе чужой.

— А разве не так? — её глаза сверкнули. — Я здесь как охрана. Больше ничего.

В груди у Вадима что-то рванулось. Он схватил её за руку.

— Хватит. Не играй со мной!

Мия выдернула руку.

— Я не играю. Я просто делаю свою работу.

Она развернулась и вышла, оставив его в полном бешенстве.

Вадим остался стоять в пустом кабинете.

— Сам хотел, чтобы она забыла вчерашнее. Сам сделал вид, что ничего не было. А теперь, когда она играет по правилам — мне этого невыносимо мало.

Он ударил кулаком по столу.

— Рыжая… Ты сведёшь меня с ума.

Утро началось с привычного ритма — звонкий шаг по лестнице, запах кофе из кухни, свет, который ломал тишину особняка. Вадим поднялся наверх просто позвать Мию — напоминание, проверка, ещё одна мелочь в списке дел. Постукивание в дверь, короткое: «Мия, собирайся, едем на встречу». Ответа не последовало. Сначала он подумал, что она спит — но через мгновение насторожился: в комнате было странно пусто.

Дверь не открывали. Он вошёл, и взгляд сразу упал на листок бумаги, который был прикреплён к стене маленьким клинком — всё это выглядело как сценка из дешёвой драмы, если не считать того, что клинок был настоящий. Он медленно подошёл, сорвал бумагу и начал читать.

Привет, Сазонов.

Не знаю, обрадует ли тебя это письмо или нет, но…

Я решила уйти.

И не потому что я не справляюсь со своей работой, скорее — не справляюсь со своими чувствами.

И перед уходом хочу тебя поблагодарить за то, что не надолго — всего лишь один вечер — разрешил мне почувствовать себя женщиной рядом с тобой, а не охраной.

Да, ты с самого начала был прав — я зашла не в ту дверь.

Прости, что была слишком любопытной, вредной, может, местами назойливо противной. Но всё, что я делала, я всегда делала прямо и открыто.

И тогда, возле моря… когда твоё сердце было в сантиметре от меня… я на мгновение почувствовала что-то настоящее между нами… но в итоге поняла, что это мне только показалось.

Не знаю, что ещё сказать… Может быть, только одно: ты оставил в моём сердце слишком глубокий след. Я больше не могу быть равнодушной рядом с тобой.