Книга Я растопчу ваш светский рай, страница 66 – Натали Карамель

Скоро дерево заменится сталью. А мишень... Мишень уже дрожала в своём кабинете, заливая страх дорогим коньяком. Завтра с рассветом — новый урок. Физическая сила должна поспевать за стратегической.

Война шла по всем фронтам. И на одном из них они только что одержали первую, маленькую, но такую важную победу.

Холодное пламя в её груди горело ровно и неугасимо.

Илания стояла перед зеркалом в спальне. Объект наблюдения: собственное лицо. Задача: воспроизвести выражение покорности.

Она расслабила мышцы лба, позволила векам слегка опуститься. Губы — нейтральные, чуть приоткрытые. Взгляд направила чуть в сторону и вниз, сделав его «несфокусированным», пустым. Добавила лёгкую дрожь в уголке рта. Сделала мелкий, суетливый жест руками — будто поправляет несуществующую складку на платье.

В зеркале смотрела идеальная жертва. Безвольная, пугливая, прозрачная.

Она зафиксировала это выражение в мышечной памяти. Код № 1: «Покорность». Её лицо стало идеальной маской — настолько пустым, что в глазах, казалось, можно было разглядеть пыль на полках в её прежнем армейском кабинете.

Потом сменила маску. Глаза округлились, дыхание участилось, пальцы вцепились в воздух. Кожа на лбу натянулась, глаза стали мокрыми и огромными, как у затравленного зверька. Дыхание превратилось в мелкую, частую дрожь. Код № 2: «Испуг». Ещё вариант: губы сложились в бессильную дугу, подбородок задрожал так натурально, что даже её собственное тело поверило в готовность разрыдаться. Код № 3: «Готова заплакать».

Она повторяла их, как боевые алгоритмы, загружая в «процессор» тела. «Код «Покорность» — для разоружения бдительности. Код «Испуг» — для провокации на ошибку. Код «Слёзы» — для вызова замешательства и отвращения». Это был не актёрский тренинг. Это была калибровка тактического инструментария. Чтобы, когда он снова войдёт, её тело среагировало нужной маской автоматически, а её истинное «я» в это время могло холодно вычислять угол для ответного удара.

После мимикрии — практика. Она встала в центре комнаты, подняла руку, представив, что Виралий замахивается для удара.

Её задача была не уйти от удара, а остановить его. Не физически. Магически.

Она сконцентрировалась на пространстве перед своим лицом. Представила не стену, а упругую, плотную плёнку, как поверхность натянутого барабана. Она вкладывала в эту мысленную картину не ярость, а холодную, абсолютную волю к защите. «Здесь — граница. Не пройдёт».

Сначала — ничего. Только головная боль от напряжения. Её старый имплант щита поглощал бы мегаджоули энергии плазменных разрядов. Здесь же она пыталась соткать барьер из собственных нейронных импульсов и воздуха. Абсурд. Но если это работает...

Через неделю ежедневных попыток, в момент, когда она до одури ясно представила летящую руку и свой щит, воздух перед её лицом… не просто дрогнул. Он густо заволокся, как раскалённый воздух над пламенем, и издал короткий, высокий звук — словно кто-то дёрнул струну на невидимой арфе.

Сопротивление было мимолётным, длилось долю секунды, но оно было. Физическое. И болезненное — в висках резко застучало, будто её собственный щит дал по мозгам за попытку.

Щит не возник. Но потенциал щита — да. «Эффект упругого барьера подтверждён, — констатировал внутренний голос, стиснув зубы от боли. — КПД пока на уровне 3 %. Но вектор верный. Принцип аналогичен репульсорному полю низкой мощности, но источник энергии — биопсихический. Называть это магией неверно. Это — прикладная психокинезия. И это работает».