Книга Я растопчу ваш светский рай, страница 89 – Натали Карамель

В этот момент дверь в зал с грохотом распахнулась.

В проёме стояла Лилия. Бледная, с растрёпанными волосами, с плачущим ребёнком на руках. Её глаза, пустые от бессонницы и отчаяния, выхватили Виралия.

— Лжец! Подлец! — её визгливый крик прорезал шум. — Ты обещал! Ты клялся! А теперь бросаешь нас, как старую перчатку?! И ещё смеешь судиться с законной женой, которую сам же истязал?!

Она рванулась вперёд, едва не выронив ребёнка. Стража попыталась её остановить, но она, словно в припадке, швырнула в сторону Виралия маленький свёрток. Из него на пол выкатилось женское колечко с дешёвым камешком.

— На! Забирай свою фальшивую клятву! Лучше бы я никогда тебя не видела!

Хаос достиг апогея. Виралий, окончательно потеряв голову, вскочил и закричал, обращаясь не к судье, а к потолку:

— Это навет! Все они против меня сговорились! Она! — он ткнул пальцем в Иланию. — Она всё подстроила! Она ведьма! Она чарами меня опутала, разум мне затуманила!

В зале на секунду воцарилась оглушительная тишина. Даже судья Орлан на мгновение остолбенел от такой глупости.

Из первого ряда плавно поднялась баронесса Илеара.

— Как интересно, — её голос, холодный и отчётливый, прозвучал, как удар хлыста. — Обвинения в колдовстве… Болезненные фантазии, агрессия, паранойя. Ваша честь, не напоминает ли это вам симптомы известного недуга, связанного со злоупотреблением… определёнными алхимическими эликсирами? Теми самыми, на которые, как мы только что слышали, уходили деньги из приданого его супруги?

Её слова повисли в воздухе, завершая разгром. Это был смертельный удар. Судья Орлан, побагровев, ударил молотком так, что, казалось, треснула скамья.

— Молчать! Все! Барон Обеан, ваши истеричные выкрики оскорбляют суд! Стража, удалите эту женщину (он кивнул на Лилию) и успокойте её! Суд удаляется для вынесения решения!

Иланию с Латией проводили в небольшую боковую комнату. Дверь закрылась, отгородив от гула зала. И тут, в тишине, Илания впервые за долгие месяцы позволила себе проявить слабость. Не притворную. Настоящую.

Она прислонилась к холодной каменной стене, и её тело вдруг содрогнулось в мелкой, неконтролируемой дрожи. Это была не просто реакция на адреналин. Это был выход колоссального напряжения, копившегося неделями, месяцами. Глубокий, леденящий холод, идущий из самой глубины костей, сменялся короткими приступами жара. Латия молча обняла её, прижала к себе, как ребёнка, не говоря ни слова. Её собственные плечи слегка тряслись.

Триумф был полным. Но цена… цена ощущалась теперь, когда битва была выиграна. Пустота после долгой, изматывающей осады. Илания закрыла глаза, чувствуя, как Латия гладит её по волосам, бормоча что-то бессвязное и тёплое.

Она глубоко вдохнула, выдохнула, отстранилась. Дрожь прекратилась. В глазах снова появился холодный свет. Поле битвы сменилось, но война продолжалась. Просто теперь у неё будет другой противник. И другое оружие.

Возвращение в зал было похоже на триумфальное шествие и похороны одновременно. Публика смотрела на Иланию с немым почтением и жалостью. На Виралия — с брезгливым презрением. Он сидел, ссутулившись, уставившись в одну точку. От того надменного щёголя не осталось и следа.

Судья Орлан огласил решение быстро и чётко.

Брак расторгается немедленно.