Книга Космический замуж. Землянка нарасхват, страница 42 – Ева Флер

— Тот самый «булыжник», что должен был упасть в район Тихого океана через два месяца, — добавил Дагар, и в его голосе прозвучала знакомая, едва уловимая усмешка. — Теперь не упадет.

Я облегченно вздохнула. Еще одна угроза устранена. Еще одна беда, которую Земля даже не успела заметить. Я закрыла глаза на секунду, чувствуя вес своего тела, непривычную тяжесть и странную, нарастающую волну.

Посмотрела на медбраслет, цвет которого уже был скорее красный, чем оранжевый.

Я оторвалась от вида Земли и повернулась к мужьям. Они смотрели на меня, гордые выполненной работой.

Я взяла руку Дагара и руку Дарена, положила их ладони себе на живот. Потом подняла на них взгляд и улыбнулась такой улыбкой, от которой оба замерли.

— Спасибо, — сказала я мягко. — Вы справились. И у вас есть еще одно, очень важное задание.

Их лица озарились радостным, готовым на все любопытством. Они выпрямились, синхронно, как всегда, когда были чем-то увлечены.

— Какое? — спросил Дарен, его глаза блестели.

— Говори, не тяни. Щас только корабли заправят и припасы пополнят, и мы готовы. — тут же отозвался Дагар, слегка сжав мою руку.

Я посмотрела на одного, потом на другого.

— Корабли не пригодятся, а задание такое, — произнесла я четко и спокойно. — Я рожаю.

Наступила тишина. Абсолютная, космическая тишина на всем мостике. Даже системы корабля гудели как-то тише.

Потом лица моих мужей, этих двух бесстрашных воинов, принцев Империи, побледнели. В их глазах промелькнул чистейший, неразбавленный ужас мужчин перед этой стихией природы в виде родов любимой. Но он тут же сменился стальной решимостью, как перед самым опасным боем.

— В медблок, срочно! — рявкнул Дагар, обернувшись к пульту, и его команда прозвучала так, что, казалось, дрогнули переборки.

Тут же подкатили мое гравикресло. Дарен осторожно усадил меня туда и, не обращая внимания на мое «Я сама могу идти!», повел кресло в нужном направлении. Дагар бежал впереди, расчищая путь и крича в комм распоряжения.

Три часа. Всего три часа пролетели для меня незаметно.

Для Дарена и Дагара, которые провели эти часы за дверью медблока, — это была вечность ожидания.

А потом дверь открылась. И их пригласили войти. Главный врач, улыбаясь до ушей, подошел с двумя свертками в руках. Два маленьких, запеленатых комочка.

— Ваши сыновья, ваши высочества, — сказал он, и его голос дрогнул от волнения.

Дарен и Дагар замерли, как два изваяния. Потом, синхронно, шагнули вперед и приняли свертки с невероятной, трогательной осторожностью, будто им вручили самые хрупкие и драгоценные кристаллы во вселенной.

Они стояли рядом, каждый смотрел в крошечное личико на своих руках. Малыши были разные. У того, что был у Дарена, волосы были темными. У того, что держал Дагар, — светлые, почти белые, как у папочки. Но глаза… глаза у обоих были одинаковые — большие, серьезные, цвета темного аметиста, и смотрели они на своих отцов без тени улыбки, сурово и оценивающе.

Наступила напряженная пауза. Два принца и два младенца изучали друг друга. В воздухе висело что-то невероятно торжественное и важное.

И тут оба малыша, абсолютно синхронно, сморщили носики, их серьезные глазки сощурились, и они тихо, а потом все громче, захихикали. Звонко, чисто, радостно.

Дарен и Дагар вздрогнули. Они перевели взгляд с детей друг на друга. И на их лицах, уставших, бледных, расцвела одна и та же, абсолютно идентичная улыбка понимания и безграничного счастья.