Книга Преданная истинная черного дракона, страница 1 – Екатерина Борисова

— Князь едет! — раздаются за дверью восторженные голоса прислуги.

— Князь! Какой красавчик! — горничные пробегают по коридору, шелестя юбками, и застывают у окон.

— Вот это выезд! Вот это рысаки! — перешептываются конюхи под моим балконом, не догадываясь, какую боль мне этим причиняют.

— Князь! Идалин! — восторженно кричат мои братья-близнецы Марк и Герман, барабаня в закрытую дверь моей спальни. — Выходи! К тебе князь приехал!

Мальчишки, что с них взять? В шесть лет они не понимают, что мир не подчиняется их желаниям.

Не получив ответа, братья тоже убегают смотреть на гостя и его коней.

«Князь» — сглатываю слезы и поднимаю перед собой дрожащую руку.

На правом запястье горит золотом и переливается метка истинности великого князя Александра Веленгарда — племянника самого короля.

Метка, появление которой на моей руке вызвало почти скандал на балу дебютанток, сотни завистливых взглядов всех молодых женщин вокруг не зависимо от титула, родословной и возраста, вознесла меня на седьмое небо от счастья, а потом скинула в пучину боли и страданий.

Растираю запястье в надежде, что ужасное клеймо сойдет. Но нет! Оно на месте и только ярче светится в полумраке моей комнаты.

Откидываюсь на пуховых подушках и с раздражением смотрю на тяжелый бархатный балдахин над моей кроватью. Синий, как само небо на закате.

Когда-то я хотела, чтобы он был именно таким. Но сейчас почти ненавижу его за то, что он в точности совпадает с оттенком цвета дома Веленгардов — глубокий синий. Цвет неба, которое рассекают черные драконы!

— Идалин, девочка моя, — на перину рядом со мной опускается моя добрая нянюшка.

Старое, прорезанное лучиками морщин лицо встревожено и печально.

Ее мягкие пухлые ладони гладят мои волосы, стирают постоянно стекающие по лицу слезы, поправляют рюши на многочисленных подушках и одеялах.

— Выпей успокаивающий отвар, детка, — она подносит к моим губам кубок.

Но я дергаюсь.

Не хочу пить.

Не хочу успокаиваться.

И жить я тоже не хочу.

Не после того ужаса и стыда, что я пережила.

Теплая жидкость проливается, растекаясь по губам, подбородку и груди.

— Деточка, — голубые почти прозрачные глаза нянюшки наполняются слезами, — не изводи себя. Все образуется…

— Ничего не… — всхлипываю, — не образуется.

Сердце в груди в очередной раз болезненно сжимается. За последние дни оно уже, кажется, тысячу раз умирало, сгорало от боли, унижения, страданий. Но каждое утро находило силы биться снова. Еще чуть-чуть. Медленно и болезненно. Чтобы напоминать мне о предательстве любимого князя.

— Зачем он приехал, Нэни, зачем? — слезы снова катятся по вискам и впитываются в подушку. — Зачем он терзает меня?

— Идалин, детка, — нянюшка поглаживает мою ладонь так нежно, что сердце сжимается вновь, только на этот раз от благодарности к моей старенькой нянюшке. — Ты же помнишь, что на сегодня назначен ваш Союз истинных?

Союз истинных — таинство, которое скрепляет души, сердца и судьбы в истинной паре, привязывает женщину к мужчине дракону перед богами и людьми.

— Никакого Союза! — я резко сажусь в кровати. — Никогда! Я отказываюсь! Я не могу! Я не буду…

Обида душит меня. Горло сжимает болезненный спазм.

Дверь в мою комнату распахивается без стука и на пороге появляется роскошно одетая дама.