Книга Отель «Жар-птица», страница 11 – Ольга Богатикова

Увидев меня, Валентин Митрофанович улыбнулся и жестом указал на свободный стул по правую руку от себя.

Я улыбнулась в ответ.

Удивительно, как забавно порой тасуется колода. Вероника сказала, что меня и Максима Ивушкина можно принять за брата и сестру. Зато в родстве с Валентином Солнцевым меня совершенно точно не заподозрит никто. Даже тех, кто давно знает нашу семью, удивляет, насколько мы с дедом не похожи друг на друга.

Я – тонкая, рыжая, голубоглазая. Он – темноокий великан с черными волосами, украшенными благородной сединой. В свои шестьдесят девять лет дедушка остается крепким и поджарым. Женщины до сих пор оборачиваются ему вслед, в том числе те, которые в два раза моложе него. Дедуле, без сомнения, льстят эти взгляды, но он никогда не заостряет на них внимание. Валентин Митрофанович был и остается верен моей бабушке, своей любимой жене. Даже спустя пять лет после ее смерти.

— Думаю, все вы в курсе, какой необычный гость ночевал сегодня в нашем отеле, – сказал дедушка, когда я уселась рядом с ним. – Ульяна, Максим Ивушкин еще в «Жар-птице»?

— Пока да, – кивнула я. – Обзванивает городские гостиницы, ищет себе другое жилье.

— Готов поспорить, что Ивушкин его не найдет. Отели окажутся заняты, и даже в апартаментах не отыщется ни одной свободной комнаты.

— Почему вы так думаете? – поинтересовался Демьян.

— Я уверен, этот парень явился к нам неспроста. Сегодня утром я проверил отворотный контур, который стоит вокруг «Жар-птицы». В нем по-прежнему нет ни одного слабого места, и он по-прежнему скрывает нашу гостиницу от обычных людей. Однако Максима Сергеевича чары почему-то пропустили. Если бы на нем стояла метка о принесенной Клятве молчания, вопросов было бы меньше. Тем не менее, метки на нем нет, магией он не обладает, но при этом свободно проходит через все наши заклятия. Вывод: кто-то обеспечил ему этот проход. Кому-то очень захотелось, чтобы Ивушкин остановился в нашей гостинице и, возможно, пожил в ней некоторое время.

— Но зачем? – удивилась Варвара. – Что за глупость?

— Это не глупость, – возразила я. – Это способ навлечь на нас неприятности. Если в «Жар-птицу» прямо сейчас придут ребята из МАУ, нам придется заплатить серьезный штраф. А если окажется, что Максим провел у нас несколько дней, отель закроют за угрозу разоблачения волшебного мира.

— Именно поэтому Максим не найдет свободных номеров, – кивнул Валентин Митрофанович. – Скажу больше, друзья. Если все так и будет, мы сдадим ему комнату. На день, на неделю, на месяц – на столько, насколько ему будет нужно.

— И поставим «Жар-птицу» под удар? – недоуменно приподнял брови портальщик Семен Николаевич.

— Нет. Мы сделаем это, чтобы понять, кто собирается пустить нас по миру. У меня уже есть на этот счет предположения, и я хочу их проверить.

— Разве мы можем так рисковать? – изумилась я. – Если Ивушкин останется здесь, скандала не миновать! У нас на каждом шагу творятся чудеса, чего только стоит один ездовой дракон! Мы, конечно, можем воздержаться в присутствии Ивушкина от колдовства, но постояльцы этого делать точно не будут. Это то самое шило, которое невозможно утаить ни в мешке, ни в коробке, ни в сейфе.

— То, что рыжий не принес Клятву молчания, вовсе не означает, что он не знает о волшебном мире, – заметила Таня. – Известно немало случаев, когда чародеи проворачивали темные делишки при помощи обычных людей. Некоторые из этих людей десятилетиями жили рядом с колдунами и даже не думали в чем-то там клясться. Что, если рыжий сговорился с кем-то из наших конкурентов, и будет нарочно ждать, когда кто-нибудь из нас применит магию? Увидит, к примеру, как мы с Никой левитируем моющие пылесосы, и позвонит своему зловредному другу. А тот напишет на нас кляузу в МАУ.