Книга Отель «Жар-птица», страница 28 – Ольга Богатикова

В конце концов, Валентин Митрофанович явился ко мне сам. Пока я раздавала гостям ключи от комнат, он снабжал их схемами курортной зоны, попутно объясняя, как удобнее добраться до ее локаций.

Когда холл опустел, дедушка поманил меня к стоявшему у стены дивану.

— Ну, рассказывай, – произнесла я, усевшись рядом с ним. – Что ты узнал?

— Что у меня умная и сообразительная внучка, – улыбнулся Валентин Солнцев. – Помнишь, ты предположила, что кто-то из наших конкурентов узнал о намерении Ивушкина поехать за чудесами и устроил так, чтобы он остановился в «Жар-птице»?

— Помню.

— Похоже, так все и было. Путеводник, который вручили Максиму, изготовлен не менее двадцати лет назад, при этом чары на нем свежие. Судя по всему, их наложили накануне его прибытия в наш город или даже день в день. Оно и понятно: старое заклятье могло не сработать, надо было подстраховаться… Если вспомнить историю Максимовых злоключений, получается, что парня здесь ждали и тщательно готовились к встрече.

Я задумчиво почесала переносицу.

— Скажи, деда, ты умеешь накладывать на предметы pc-метки?

— Это очень правильный вопрос, – улыбнулся Валентин Митрофанович. – Нет, моя дорогая, не умею. И ты не умеешь, и все остальные тоже. Рc-метку может поставить только практикующий артефактор, который имеет с большой опыт работы и лицензию на манипуляции с глубинными слоями человеческого биополя. Заклятие рermission concessit – это очень серьезно, Ульяна. Надо быть сильным колдуном, чтобы его освоить, и ювелиром, чтобы использовать. Предваряя твой следующий вопрос: я уточнил – ни один из артефакторов нашего МАУ с pc-метками не работает. И знаешь, почему?

— Почему?

— Потому что это заклятие считается устаревшим. Раньше его активно использовали в государственных артефакториях при серийном производстве путеводников, банковских систем распознавания и магических сигнализаций. Однако времена изменились, и на смену рermission concessit пришли другие, современные, чары, которые не требуют погружения глубокие слои человеческой ауры. Более того, нынешние артефакторы знают о pc-метках лишь в теории. Их больше не учат накладывать это заклинание.

— Получается, чары на карте Ивушкина обновил кто-то из старой гвардии? – удивилась я. – Кто-то, кто понимает, что это такое, и умеет с этим работать?

— Получается, что так.

— Странно. Разве в нашем городе есть пожилые артефакторы?

— Нет, – дедушка качнул головой. – В отделе артефакторики сейчас трудится молодежь. Начальник их команды – Володя, сын моего школьного друга. Володе тридцать шесть лет, и он считается у них самым старшим.

Забавно. Индивидуальных мастеров в городе тоже нет. Да что там, их на всю страну осталось три или четыре человека.

Частная артефакторика давно перестала быть выгодным делом. Зачарованные предметы гораздо дешевле купить в специализированном магазине, чем заказывать у конкретного человека. Это как с одеждой: платье, изготовленное на фабрике, стоит намного меньше, чем сшитое в ателье. Если же вам требуется зачаровать предмет по-особенному, можно обратиться в МАУ. Тамошние ребята все сделают в лучшем виде и за сравнительно небольшие деньги.

Возможно, наш конкурент нашел где-то частного мастера и попросил его наложить на карту чары, надеясь, что мы их не заметим. Но дедушка сказал, путеводник заворожили недавно. Значит, артефактор – умелый, аккуратный, немолодой, – находится в городе. Или находился до последнего времени.