Книга Отель «Жар-птица», страница 32 – Ольга Богатикова

— Похоже, теперь нас ждет нашествие поклонников Макса Ива, – сказала ему я.

Ивушкин поморщился.

— Очень в этом сомневаюсь, Ульяна. Я ведь не певец и не актер. Людям нравятся мои снимки, однако они понятия не имеют, как выгляжу я сам. Узнать меня могут, разве что, редакторы некоторых журналов. А еще этот молодой человек. Кто он, кстати, такой? Ты с ним знакома?

— Знакома, – кивнула я. – Мы живем на одной улице и в детстве учились в одной школе.

— Вы друзья?

— Скорее, просто знакомые.

— Ясно. Знаешь, этот Григорий мне не понравился. Не обижайся, ладно? Он милый, как бусы из фальшивого жемчуга. Пока мы стояли на улице, он улыбался, рассказывал, какой я талантливый и классный, спрашивал, как мне здесь отдыхается, но при этом у него был такой холодный колючий взгляд, что хотелось быстрее с ним распрощаться.

Ого! А Ивушкин-то, оказывается, человек наблюдательный. За пять минут понял всю непростую Ковалевскую натуру. Он и правда похож на фальшивый жемчуг – снаружи белый и блестящий, а внутри серый, неприятный, пластмассовый.

— Если Гриша придет сюда снова, я скажу, что ты уехал домой, – пообещала я.

— Спасибо, – Максим улыбнулся. – Что ж. Пора отправляться на фотоохоту. Мне сказали, где-то неподалеку есть живописнейшее болото. Вдруг в нем водятся кикиморы или заколдованные лягушки?

Когда он ушел, в моей груди будто ослабла натянутая пружина.

Кто бы мог подумать, что мой сосед-чародей окажется фанатом современного фотоискусства? Правильно, подумать так не может никто. Возможно, Гришка действительно следит за творчеством Макса Ива, однако в нынешней ситуации его появление в «Жар-птице» выглядит подозрительно.

Сразу возникают неприятные мысли и неприятные вопросы. Например, не является ли Ковалев помощником отельера, подославшего к нам столичную знаменитость? Не был ли его визит за автографом поводом разведать обстановку? Максим сказал, Гриша спрашивал, как ему отдыхается. Это было вежливое любопытство или желание узнать, не нашел ли фотограф следы магических созданий?

Я потянулась за телефоном, чтобы написать сообщение деду, как вдруг снова отворилась входная дверь, и в холл шагнул высокий худощавый мужчина. Его длинное узкое лицо украшал большой греческий нос, а тонкие темные волосы были зачесаны так, чтобы скрыть намечавшуюся лысину.

У меня внутри что-то оборвалось.

Мужчину звали Зиновием Ивановичем Пырьевым. На протяжении последних восьми лет он являлся старшим специалистом отдела магического контроля МАУ.

— Доброе утро, Ульяна, – сказал Пырьев. – Валентин Митрофанович уже пришел?

— Здравствуйте, Зиновий Иванович, – ответила я, чувствуя, как начинают гореть мои щеки. – Да, директор на месте.

— Очень хорошо. С вашего позволения, я пройду в его кабинет. Нам надо серьезно поговорить.

Я хотела сказать, что должна сообщить дедушке о визите столь важного гостя, но в коридоре неожиданно раздались шаги, а потом в холле появился сам Валентин Митрофанович.

— А, Зиновий Иванович, ты уже пришел, – улыбнулся он. – Проходи, проходи. Я уж тебя заждался.

Пырьев вежливо мне кивнул, и они с дедушкой скрылись в кабинете директора.

* * *

Валентин Солнцев общался с гостем из МАУ несколько часов. Благодаря компьютерной схеме «Жар-птицы», я видела, как, посидев в кабинете, мужчины переместились в мансарду, вошли в номер Ивушкина, потоптались на пороге, после чего вернулись в кабинет и теперь уж засели там надолго.