Книга Отель «Жар-птица», страница 60 – Ольга Богатикова

* * *

День прошел без особенных происшествий. Работы почти не было – после завтрака, как и планировалось, из отеля уехали трое постояльцев, а ближе к обеду в освободившиеся номера заселились две семейные пары.

Честно говоря, дел у меня хватало всегда – как известно, таблицы и отчеты сами себя не заполнят и не составят. Однако сегодня я махнула на них рукой. Если утром, когда Максим отправился отдыхать после бессонной ночи, у меня еще имелся боевой запал, то во второй половине дня, когда Ивушкин снова спустился в холл, он лопнул, как мыльный пузырь.

Пока Макс отсыпался, я успела не только поработать с гостями, но и пересказать деду свой разговор с младшим Ковалевым.

— Да, у Николая есть двоюродная сестра, – выслушав меня, задумчиво подтвердил дедушка. – Это дочь старшего брата его матери Валентины. Твоя бабушка дружила с Валей много лет, и она часто рассказывала ей о племяннице.

— И что же она рассказывала?

— Всякую ерунду из разряда детских шалостей и школьных успехов. Хотя для Вали эта ерунда была важной – семью брата она очень любила. Они жили в разных городах, виделись два-три раза в год, поэтому каждая весточка от них становилось темой для разговоров и обсуждений. Если мне не изменяет память, у Коли и его двоюродной сестры должна быть большая разница в возрасте. Ему сейчас немного за пятьдесят, а ей, должно быть, около шестидесяти пяти. Валя говорила, что ее племяшка умная и талантливая. Блестяще окончила школу и университет, сделала в своем городе хорошую карьеру. Единственное, в чем ей не повезло, это в личной жизни.

— Она осталась старой девой?

— Нет, от чего же? Она и замуж вышла, и родила детей, но потом что-то случилось, и они с мужем развелись. Обычная история.

— Гриша сказал, его тетя – авантюристка. Если бы не она, Николай Илларионович не стал бы ввязываться в гостиничный бизнес.

— Надо полагать, его кузина вышла на пенсию и заскучала, – усмехнулся дедушка. – Теперь развлекается. А вместе с ней развлекаемся и мы.

Я в ответ развела руками.

Мне страшно хотелось рассказать деду еще и о своем родстве с Ивушкиным, но, немного подумав, я решила с этим повременить. Я не была уверена, что Валентин Митрофанович отнесется к такой новости с пониманием. Все эти годы дед продолжал думать, будто из-за моей матери жизнь его сына пошла наперекосяк, поэтому имя Снежаны Каплиной в нашей семье старались произносить как можно реже. Дед никогда не говорил о ней плохо (по крайней мере, при мне), однако то, что она до сих пор его раздражает, не подлежало сомнению.

Максим Ивушкин был ему симпатичен, и я опасалась, что, узнав о его родстве со Снежаной, отношение Валентина Солнцева к нему изменится.

Максим спустился на первый этаж после полудня. Он выглядел немного помятым, но находился в прекрасном расположении духа. Стоило ему появиться в холле, как солнце стало светить ярче, музыка, доносившаяся из гостиничного кафе, обрела небывалую мелодичность, а мои губы сами собой растянулись в улыбке.

Ивушкин весело мне подмигнул и свернул в буфет, а обратно вернулся с двумя стаканами кофе и двумя пышными румяными плюшками. Булку и один из стаканов Макс протянул мне.

— Как спалось? – спросила я у него.

— Нормально, – он махнул рукой. – Будь моя воля, я бы сегодня вообще не ложился.