Книга Операция "Ух", или Невеста для Горыныча, страница 6 – Ирина Субач

Вдобавок, на мне тут же повисла Василиса.

— А вот и моя любимая сестричка, – защебетала она, утягивая меня на положенное кресло. – Мы с ней не разлей вода! Куда я, туда и она! Правда, Змеюша? Солнышко ты наше бледноглядное! Елочка ты наша новогодняя. Вечно зелененькая! Только губки красненькие, как шарики крашеные из стекляруса.

От такой наглости я даже растерялась. Всего на мгновение!

— А ты что, бессмертной стала? – прошипела я, глядя на то, как Василиса светиться чересчур ярко, и дело даже не в знаменитой заколке с луной, которую она стащила из шкатулки с драгоценностями маменьки.

Уже второй раз за день меня не покидало ощущение, будто что-то идет не так.

— Ой, скажешь тоже, – отмахнулась Василиса. – Бессмертный у нас только Кощей! Да и того уже триста лет никто не видел. У нас, Змеина, скоро праздник!

— Новый Год? – мрачно спросила я.

— Свадебка, – усмехнулся уже наш батюшка, и Черномор согласно закивал в такт ему, оглаживая свою длинную седую бороду.

— Одна? – с надеждой спросила я.

— Ну, почему ж одна, – улыбнулся Гвидон. – Две разумеется, Василискина и твоя. Я ж слова царсткого не меняю. Полцарства у вас на двоих одно, делить на четвертушки занятие гиблое. Дело за малым, женихов вам подобрать!

— Значит, женихов еще нет? – вкрадчиво и с надеждой уточнила я.

— Ну, почему ж нет. Вот они! – Гвидон радостно обвел рукой зал. – Все бравы, величавы и достигли мирного соглашения по вашим с Василисой рукам.

При упоминании своего имени Василиса радостно захлопала в ладоши, и нетерпеливо толкнула меня локтем в бок.

— Всё! Завтра объявят нам женихов. И ты ничего с этим сделать не сможешь! – прошептала она, и в ее голосе послышалась неприкрытая вредность перемешанная с небывалой радостью.

У меня же внутри все рухнуло.

— А как же государево слово, что нас двоих разлучать нельзя? – спросила я. – А, батенька? Али кто на портрет этот так клюнул, что аж засвербило?

Я бережно положила перед отцом рамку с портертом, который недавно выхватила у кого-то в зале.

— Батюшка, что это?! – вкрадчиво прошелестела я.

На лицевой стороне рамки был изображен портрет Василисы. Самой выгодной ее стороной - в анфас! Вопреки традициям, не по грудь, а чуть ниже. И можно было бы завистливо сказать, что художник польстил, но нет. "Перси подобные рассветным пикам", как превозносил их шамаханский посол - действительно имелись в василисовом изображении. Как и толстая пшеничная коса, огромные голубые глаза в окружении длиннющих ресниц и пухлые, розовые губки. Всем была хороша дочь царя Гвидона! Вот только шел к ней, как и положено, ма-а-а-аленький такой довесок. Изображенный на другой стороне рамки. И надо сказать, что мне художник льстить явно не собрался. Талант да и только, нарисовал как есть! Худа, бледна, злобна.

— Как, что? — батюшка хорошо держал лицо, все же не зря столько лет во главе государства, да и Черномор внимательно прислушивался к нашей перепалке. — Брачное послание, которое мы разослали всем королевствам в округе и даже дальше. В котором мы подробно расписали все сильные стороны этого брака. — Разумность в науках? — ехидно уточнила я. — Знание пяти языков? Ученую степень знаменитого Научного Болота? И вышивание! — Я обобщил ваши с Васей достижения. А что было делать…