Книга Операция "Ух", или Невеста для Горыныча, страница 89 – Ирина Субач

— Ужас какой, – я аж зажмурилась от представленного.

— Умаялся, бедолага… – продолжала Гриба. – Но любовь придавала ему сил!

— Прямо вот любовь? – не поверила я. – А почему тогда принцесса не проснулась за семь дней?

— Так хитрая плутовка оказалась, – хихикнула Гриба. – Я б на ее месте тоже б не сразу проснулась. Так, глазик бы приоткрыла. А дальше либо получать удовольствие, либо морду богатырю царапать! Она выбрала первое, богатырь хорош явно оказался!

— В сказке такого не было, – напомнила я. – Признайся, ты это сейчас сама сочинила!

— А вот и нет! – Гриба показала мне язык. – Просто у меня версия для взрослых, а тебе явно урезанный вариант достался.

— И что дальше было в твоем взрослом варианте? – даже Финист заинтересовался подробностями.

Гриба пожала плечами.

— Честно говоря, не думала об этом. Для меня счастливый конец этой истории был на семи днях “чуда-чудного да дива-дивного” у царевны, но мы можем сами предположить концовку. Эти двое вышли из пещеры, у принцессы за сто лет явно не осталось ни земель, ни приданого. У богатыря только конь да меч, пыль в карманах и молодецкая удаль. Не думаю, что жили они в итоге долго и счастливо. Скорее всего, он пошел своей дорогой, а она своей. Такие как они не пара.

— А как же любовь? – не поверил в такой расклад Финист. – Ты же сама сказала, он снял с нее проклятье. Значит, полюбил.

— И что? – цинично заметила Гриба. – Я вот своего Емелю тоже любила. И где оказалась в итоге? Грибочком на колобке?

Но Финист покачал головой.

— Уверен, ты не права. Если богатырь полюбил принцессу, то точно никогда бы ее не бросил. Остался бы, и дом ей построил, и детишек бы завели. И было бы у них долго и счастливо!

— Романтик ты, Финист, – улыбнулась Гриба. – Но дурак!

Финист тяжело вздохнул и неожиданно согласился.

— Дурак… Был бы умный, сказал бы, что не три посоха сносить надобно, а тридцать три…

Когда лес начал погружаться в сумерки, мы остановились на привал. Лошадям нужно было отдохнуть, прежде чем идти дальше.

Снег впереди становился всё глубже, копыта начинали вязнуть, и кони уставали сильнее.

— Долго еще до леса с елками? – спросил Иван у Вихря.

— По моим ощущениям, около версты, к ночи доберемся. А к рассвету и минуем.

— А не лучше ли будет заночевать здесь, – робко подал голос Елисей, – и идти по светлому, раз место такое опасное? Зачем в темноте-то шляндрать? А так хоть точно шарики эти ваши стеклянные не побьем.

— Там и так светло будет, – мрачно отозвался Вихрь. – А если заночуем здесь, тогда к лесу попадем пусть и днем, но в самый канун Нового года. Когда новый год сталкивается со старым – это еще опаснее.

— Ты же сказал, что раз нас нечетное число, то мы в безопасности, – поежился Иван, проскользнув еще разок по всем взглядом. Судя по молчаливому движению его губ, он еще раз пересчитал присутствующих. – Есть у меня сомнения насчет клубка-колобка. Разве можно эту булку полноценной душой считать?

Я с сомнением тоже покосилась на моток ниток на ноге у Грибы. Может, Иван и не был таким уж дураком, раз спросил.

Хоть душа у колобка точно была (ее же туда поселили), то из-за того, что Гриба на нем паразитировала, образовав чуть ли не единый организм, я тоже усомнилась, можно ли их считать за двоих.