Книга Золушка. Революция, страница 20 – Ямиля Нарт

Я сжала трубку. Магия опалов. Я аккуратно, по капле, добавляла магию во все его лекарства — в растворы для капельниц, в мазь для обработки швов, даже в питьевую воду. Энергия чистейшей магии работала в этом мире, лишенном волшебства, с утроенной, взрывной силой, ускоряя деление клеток, подавляя инфекцию и стимулируя регенерацию на уровне, недоступном местной медицине.

— Только то, что вы прописали, доктор, — ответила я самым невинным голосом, каким могла. — Все из аптеки, как вы и сказали, строго по списку. Может, просто организм у него крепкий? Он всегда был очень сильным и выносливым человеком.

На другом конце провода повисло недоверчивое молчание. Врач явно не купился на эту версию, но спорить было не о чем.

— Ну... что ж, — наконец произнес он, и в его тоне сквозь скепсис пробивалось искреннее облегчение за пациента. — Темп выздоровления оказался намного быстрее, чем ожидалось. Раньше я такого не видел. Если завтра анализы будут в норме — а я не сомневаюсь, что будут — мы его выпишем. Забирать его можете завтра, к полудню. Все документы и дальнейшие рекомендации будут готовы. Просто... будьте готовы к тому, что коллеги могут засыпать вас вопросами. И мой совет — купите лотерейный билет. Такого везения в реабилитации я еще не встречал.

Я поблагодарила доктора, положила трубку и прислонилась к стене, чувствуя, как отступает напряжение. Виктор жив, здоров и скоро будет дома. Это был луч света в тревожном хаосе моих мыслей. Магия опалов работала слишком хорошо, слишком заметно. Нужно было быть осторожнее.

На следующий день мы с Аней поехали за Виктором. Выписка прошла быстро и буднично, хотя я заметила, как несколько молодых врачей и медсестер с любопытством посматривали на нашего «чудо-пациента», иногда даже задавая вопросы о ходе лечения. Виктор, одетый в купленные нами удобные брюки и рубашку, держался с привычным достоинством.

Мы привезли его в квартиру Ани. Для него освободили маленькую гостевую комнату. Аня, с ее практичным умом, уже закупила все необходимое, обеспечив его одеждой, книгами, предметами гигиены.

Виктор молча осмотрел свое временное пристанище, кивнул и сказал просто:

— Очень уютно. Благодарю вас, Аня.

Его способность принимать любые, даже самые странные обстоятельства, не теряя при этом собственного достоинства, снова поразила меня.

Мы устроились. Жизнь вошла в новое, временное русло. Утром мы пили кофе, завтракали под телевизор с фильмами. Я следила, чтобы он делал легкие упражнения, предписанные для реабилитации. Днем иногда занималась заказами на мазь — поток, к счастью, немного поутих после первого ажиотажа, и я могла работать размеренно, экономя драгоценные опалы. Вечера мы проводили втроем: Аня рассказывала о своей работе в IT-компании, я осторожно делилась воспоминаниями о Лунной Даче, а Виктор больше слушал, впитывая информацию о новом мире, иногда задавая точные, продуманные вопросы.

Это была мирная, почти идиллическая передышка.

Именно в один из таких вечеров, когда в квартире воцарилась тишина — Аня засыпала перед телевизором в гостиной, Виктор ушел в свою комнату читать, — со мной и случилось то, чего я никак не ожидала.

Я сидела в своей спальне, укутавшись в плед, и просто смотрела в стену, пытаясь заглушить тягостные мысли чашкой уже остывшего чая. Внезапно воздух передо мной замерцал. Не ярко, не как при появлении феи-крестной, а слабо, словно сквозь толщу воды или туманное стекло. Картинка дрогнула, поплыла, и я увидела… их.