Книга Золушка. Революция, страница 41 – Ямиля Нарт

Мэтр Лоран, когда настал его черед, встал. Его речь была куда короче и содержательнее.

— Ваша честь, – произнес он четким, хорошо поставленным голосом. – Моя доверительница, мисс Элис Мёрфи, не является без вести пропавшей. Она присутствует в этом зале, в добром здравии и полной памяти. Она была вынуждена срочно отлучиться по неотложным личным делам, связанным с угрозой жизни ее ближайшего спутника и управляющего, что подтверждается медицинскими заключениями. Ее поместье «Лунная Дача» никогда не оставалось «без присмотра», как утверждает госпожа Тревис. Им продолжали управлять доверенные лица под официальным покровительством короны, о чем имеются соответствующие документы. Ходатайство госпожи Тревис не только не имеет под собой оснований, но и является злонамеренной попыткой воспользоваться временным отсутствием наследницы для незаконного захвата имущества.

В зале прошелестел одобрительный шепот. Судья Ламберт нахмурился, явно раздраженный тем, что дело, которое он рассчитывал закрыть за пятнадцать минут, обретало неожиданные обороты.

Именно тогда адвокат Финч решил разыграть свой, как он считал, козырной туз и торжествующе улыбнулся.

— Ваша честь! Имеются тревожные свидетельства о странностях в поведении мисс Мёрфи незадолго до её исчезновения. Резкая перемена характера, необъяснимые познания, не соответствующие её воспитанию… Всё это заставляет опасаться за её рассудок и, как следствие, за сохранность наследственного имущества семьи Мёрфи. Мадам Тревис готова предоставить суду показания о том, что после случайного падения с лестницы характер и поведение её падчерицы изменились до неузнаваемости. Из скромной, покорной девушки она превратилась в своевольную, почти дерзкую особу, демонстрирующую познания в алхимии, которых у неё не могло быть. Всё это вкупе с её внезапным «исчезновением» наводит на мысль о возможной… одержимости. Или, по меньшей мере, о глубоком психическом расстройстве, делающем её неспособной управлять имуществом.

В зале воцарилась гробовая тишина. Даже судья Ламберт замер, его брови поползли вверх. Это был грязный, но потенциально смертоносный удар. В мире, где магия реальна, а инквизиция — не пустой звук, обвинение в одержимости могло привести не просто к потере прав, а к костру.

Карэн наблюдала за реакцией зала с холодным, почти голодным удовлетворением. Она вытащила свой главный козырь, рассчитывая посеять панику и сомнения.

Я почувствовала, как у меня похолодели ладони, но лицо сохранило абсолютное спокойствие. Так вот ее ход. Одержимость. Крайняя, отчаянная мера, рассчитанная на суеверие и страх.

Я медленно поднялась. Все взгляды устремились на меня.

— Ваша честь, – мой голос прозвучал ровно, громко и совершенно спокойно, без тени волнения или гнева. – Мадам Тревис, судя по всему, настолько отчаялась заполучить моё наследство, что готова прибегнуть к самым грязным и безумным обвинениям. Я не одержима. И я готова это доказать. Прямо здесь и сейчас. Я готова пройти любое обследование, которое сочтёт нужным назначить суд, в том числе и экспертизу мага Инквизиции, чтобы раз и навсегда опровергнуть эту гнусную клевету.

Мои слова, произнесённые с такой холодной, бескомпромиссной уверенностью, произвели эффект разорвавшейся бомбы. Люди переглядывались, явно впечатленные. Немногие соглашались на подобную проверку, поскольку зачастую Инквизиция могла принять за одержимость психические отклонение, и это было негласным пятном на их репутации. Мало кто соглашался на подобное, предпочтя, чтобы их отсутствие одержимости было доказано судом, сбором доказательств и психологической экспертизой.