Книга В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит!, страница 111 – Елена Ловина

Так что в свете последних событий я отринула мысль провалить экзамен и усиленно заполняла опросник, причем везде отвечала исключительно правильно и была уверена, что все завершится благополучно, пока не выяснилось, что экзамен состоит из двух частей. Вопросы, что нам раздавали, оказались не просто не решающими — они были незначительной частью экзамена, не имеющей хоть какого-то веса в общем рейтинге. Важным оказалось практическое задание, которое было одно для всех: создать из заготовки стабильный рабочий артефакт, опираясь на знания, полученные на первом курсе.

Почти все то, о чем я мечтала, даже больше. Здесь не требовалось восхищать своим изделием, демонстрируя какую-то нереальную исключительность. Достаточно было сделать что-то рабочее, но была небольшая загвоздка: профессор артефакторики выбирал заготовку из того, что уже имелось у адептов.

Среди всех моих недоработанных артефактов, пробников и каменных необработанных пород Ваган Самиат выбрал ту, с которой я прибыла в эту академию. Ту самую заготовку, что за год, а то и больше я так и не смогла довести до ума, пытаясь сделать из нее и защитный артефакт для питомцев, и следящее устройство, и блокиратор, и что-то еще, что уже не вспомнишь.

И вот до конца экзамена остался ровно час, а моя заготовка так и осталась плоским срезом двух пород, что никак не желала превращаться в рабочий артефакт и дать мне возможность остаться в Кронстоне, а не отправиться в Соверен к маме, записавшей меня на примерку свадебного платья.

Неприятность грозила перерасти в катастрофу.

* * *

Я уже обточила камень до привычного брусочка размером с ноготь большого пальца, но в голову не пришло ни одной мысли, что с ним можно было сделать. По недавно приобретенной привычке обратилась к Макелу, чтобы хоть как-то упорядочить мысли после очередного неудачного вливания магии: магические свойства заготовка не проявила от слова совсем.

— Мак, как думаешь, что важнее для тебя: менять цвет на своё усмотрение или быть всегда чистым и опрятным?

— Чтобы вы с Итаном хоть на денек отстали от них с Ру, и они смогли обеспечить вас выводком мантикорят, — вместо мантикоры ответил ворон, за что получил щелчок по клюву.

Вообще не понимаю, зачем Ягеля пустили на экзамен: мне было бы достаточно одного фамильяра, белого и молчаливого. К сожалению, ректор, подписывая разрешение, встал в позу: либо оба, либо никого. Макел меня устраивал полностью: всегда успокаивал, смотрел с пониманием, не перечил, чего нельзя сказать о Ягеле — вредный ворон, кажется, находил удовольствие, выискивая везде и во всем отрицательные моменты.

Я грозно посмотрела на ворона, мысленно пересчитав все перья, что я хотела у него повыдергивать с момента его появления в моей жизни, и с силой сдавила брусок, но тот, словно намыленный, выскочил из кулака прямиком под грудь белой мантикоры. Морда Макела приняла такой обескураженный вид, что я невольно прыснула в кулак, и только после этого попыталась выудить заготовку из-под белого тяжеленного кошака — тот даже не сдвинулся.

— Мак, сдвинь свой зад, — пыхтела я, усиленно пытаясь добраться до заготовки.

— Сколько можно повторять, что меня зовут Макел! — раздалось неожиданно громко рядом с моим ухом, которое я в тот момент прижала к мантикоре — случайно вышло. — И кому-то не помешает повторить зоомагию: зад у меня точно не здесь.