Книга В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит!, страница 38 – Елена Ловина

С тех пор, как закрылся последний портал, и ректор признал территорию академии безопасной для нашего перемещения, мы все свободное от уроков время проводили на территории: приводили ее в порядок, расчищали от мусора и возвращали первозданный вид «малым архитектурным формам», об которые поточили зубы и когти пришлые чудовища.

Местные тоже участвовали, соревнуясь, кто соберет побольше запчастей от чудовищ и сможет их утаить от зорких взглядов профессоров. Зачем парням зуб или коготь монстра было понятно — вроде как трофей, полученный в неравном бою. Бой считался особенно неравным, если адепт был с первого курса — таких к монстрам-то не подпускали близко, прямо почти как нас, соверенок.

За весь период открытия порталов мы, официально, видели монстров только на картинках в учебниках да на иллюзиях, а вот неофициально… Кажется, после появления миджей почти все мои сокурсницы хоть один раз, но кого-то видели — словно пытались компенсировать признание во взломе охранной руны, которую со слов девушек умудрилась уничтожить каждая первая. Кажется, своим появлением гигантские комары резко уменьшили наш страх перед опасностью и так же кардинально прибавили нам смелости — мы стали храбрыми и не боялись прятать запчасти чудовищ от профессоров и сбывать по приемлемой цене первокурсникам-кронстонцам.

Но вернемся к уборке территории. Это трудовое рабство мы сносили безропотно и выкладывались основательно лишь по одной причине — в конце нас ожидала награда. Причем не какая-то эфемерная, которой могли поманить, а потом забыть или уменьшить размер. Награда ожидала нас настоящая, невероятная и долгожданная: мы должны были покинуть территорию академии и отправиться на прогулку в город.

В настоящий город! На прогулку! ЗА ПОКУПКАМИ!!!

Лэс Маршелин сказала, что мы это заслужили своим уравновешенным поведением в нестандартной ситуации и грандиозным терпением в замкнутом пространстве. Так что наш куратор практически зубами выгрызла нам право первыми отправиться на мини-отдых.

Ради такого мы могли бы вычистить и дорогу до самого города, но, слава богам, не пришлось — ректор ограничился территорией вблизи общежития и тропинками к столовой, учебному корпусу и к денникам, где проходили уроки у зоомагов.

— Ну что же, — проговорил ректор, возникнув практически из ниоткуда, заставив нас с Долли нервно икнуть, — замечательный результат. Не понимаю, зачем вам преподаватель по бытовой магии, если уже за одну эту дорожку вам можно ставить «превосходно»?

За спиной ректора ледяной статуей возвышалась наша виасерская нимфа Маршелин и хмурила брови, словно увидела в самом центре дорожки безобразное пятно. Ежедневно нас отпускали с уборки под ритуальную фразу, с которой лэс Маршелин скрипела зубами и морозила землю вокруг себя и своего зонтика. Ежедневно мы накручивали на шеи шарфы в три слоя, натягивали вторые перчатки на руки и застегивали у шубы самые верхние пуговицы, потому что после ритуальной фразы погода резко портилась. Вот и сейчас над нами закружил снег, а следом повалил крупными хлопьями — погода не для пешей прогулки.

— Снова снег, — ректор чуть ли не потирал руки от удовольствия, обращаясь как ни в чем не бывало к лэс Маршелин. — Если повезет, то пока вы будете прихорашиваться и отдыхать от насыщенных дней, погода вернется в норму. Ну что, лэс Маршелин, отпускаем ваших фиалок?