Книга В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит!, страница 42 – Елена Ловина

Что ж, мы проявили невероятную сдержанность во время представления и выходили из зала вполне спокойно, даже чинно, вот только дальше наших сил уже не хватило. Забившись всей кучей в самый дальний угол рядом с выходом для слуг мы, как могли, установили вокруг полог тишины и принялись дружно рж…

— Что происходит с вашими подопечными, лэс Маршелин? — голос мэра свободно проникал сквозь нашу завесу, но мы уже не предавали этому значения — все вокруг было уже не важно. Нас сгибало от смеха, слезы лились по щекам, а животы болели, так что мы едва удерживали полог, чтобы нас не было слышно в основном зале — остальные, кто осмелился подойти ближе, пусть сгорает от догадок.

— Это слезы, мэссин мэр, — холодно ответила наш куратор, но даже в ее ледяном голосе слышались звенящие ноты сдерживаемого смеха. — Боюсь, у девушек неприятные ассоциации. В академии под эту оду открывались порталы и выходили чудовища.

От неожиданности и удивления, что ледяная виасерская нимфа лжет, мы дружно замолчали и обернулись к куратору. Женщина привычно пожимала губы, словно была нами решительно недовольна, а свой зонтик сжимала так сильно, что побелели костяшки на руке. Вот только от зонтика разбегались не привычные ледяные узоры, а теплые завихрения воздуха — увидеть нельзя, но почувствовать можно.

— Что же мне делать для вас, чтобы вы не страдали и дальше? — кажется, мэр проникся к нам сочувствием и готов был прекратить наши мучения одой, хотя буквально только что в зале он с присущим ему благоговением смотрел на подмостки, стараясь не пропустить ни единого слова. И вот как такого славного мужчину лишить прекрасного представления?

— Если вы останетесь на представлении вместо нас, а затем извинитесь за нас перед артистами, то очень обяжете, — лэс Маршелин говорила сдержанно, но теплый ветер продолжал теребить наши платья, подбираясь к незапертой двери выхода для слуг — совсем распоясалась магия нашего куратора.

Мэр просиял, словно он золотая монета, только что вышедшая из-под пресса, и тут же проводил нас всех к выходу, словно боялся пропустить представление, если мы вдруг решим «плакать» дальше. Но мы были не в претензии к подобной спешке — вышли под холодный ветер и пушистые снежинки, неожиданно решившие напомнить, что зима еще не совсем завершилась, и с удовольствием вдохнули чистый воздух, не пахнущий магическими разрядами открывающихся порталов и специфическим «ароматом» чудовищ другого мира.

— Ну что, хохотушки, есть хотите? — вместо строгой отповеди спросила лэс Маршелин и, подмигнув, зашагала в сторону ярко освещенной аллеи, в дальнем конце которой серебрился магическими искрами бутафорские крендель и связка колбасок. Такое заведение мы точно хотим посетить.

Пусть вечер продолжается, ведь очень скоро нам возвращаться в академию, в которой нас ждет учеба, учеба, учеба и…

Итан

До комендантского часа осталось десять минут

— Ит, ты в портальную? Лучше не суйся — твоя соверенская фиалка сказала, что кастрирует, — рыжий громила Нит запыхался и говорил не совсем понятно, но главное Итан выцепил: Эдера чем-то недовольна.

— Кого кастрирует? — на всякий случай уточнил у собрата по воздушному бою, подозревая, что тот неверно истолковал слова девушки.