Книга Мой куратор – наследник престола. Игра, страница 59 – Мария Эмет

— Стараться?

— Быть уборщицей, — припечатал маг.

— Благодарю за похвалу. Нет ничего зазорного в таланте хорошо убираться. У многих членов моей семьи талантов вовсе не наблюдается.

— Затеваешь ссору?

— Всего лишь смахиваю пыль, милорд.

Мы обменялись столь натянутыми улыбками, что от их фальши на зубах заскрипело.

Нумеролог наконец перестал отвлекаться на меня и продолжил возиться с журналами. В какой-то момент локоть его скользнул по столу, задев чашку. Та, к несчастью, оказалась полной. Чай разлетелся по всему столу, покатился каплями на пол.

— Убери, — приказал нумеролог, отряхивая свою мантию.

Поджав губы, я нехотя исполнила просьбу и протерла сухими тряпками его стол.

— Ты пропустила вот здесь, — он ткнул пальцем на маленькую капельку, сверкающую на самом краю стола. — Вероятно, я ошибся. Даже в таком бестолковом деле ты оказалась бесполезна.

— Вероятно, вам самому стоит перестать быть таким неуклюжим, — отозвалась я, медленно, но верно теряя терпение. Заглянув ему в глаза, я промокнула несчастную каплю и вернулась к намыванию доски.

На то, чтобы отойти от шока, Грейлису понадобилось чуть больше минуты.

— Как ты смеешь разговаривать со мной подобным образом?

— А вы?

Разыгрывать умницу-благоразумницу я никогда не умела. А вот показать зубы всегда была горазда. Я никому не позволю вытирать об себя ноги. Ни отцу, ни королю, ни Грейлису. Особенно Грейлису.

— А кто ты такая, чтобы относиться к тебе хорошо?

— Человек, — буркнула я. — Всё. Закончила.

— Не совсем, — с мерзкой усмешкой он коротко дернул рукой, отчего его чашка со звоном рухнула на пол. Острые осколки потонули в большой уродливой луже. — Ох, какой же я неуклюжий. Ты права. Но исправлять это все равно тебе. Убери здесь и можешь идти.

Сделав глубокий вдох, я вооружилась тряпками, присела на корточки и стала сносить осколки в ведро.

Ещё немного, и я буду свободна от общества этого поганца. Терпение, Ева, терпение…

— Вот где твоё истинное место. Помни его. И не смей забывать, — проговорил маг, глядя на мои копошение у себя в ногах.

Видит Небо, я хотела по-хорошему. Но получается как всегда.

Обида за маму и злость за себя сделали своё дело. Разогнувшись, я отбросила тряпку в сторону и склонилась над ним.

Грейлис удивленно округлил глаза. Он продолжил самодовольно улыбаться, но лицо его стало чуть испуганным. Старик предчувствовал надвигающуюся бурю.

— Что с тобой не так, дедуля? — протянула несколько развязно.

— Де… Дедуля?

— Конечно. Или мне называть тебя дядюшкой? Мы ведь родственники. Мы ведь семья.

— Ошибаешься, девица. Никакая ты мне не семья. Ты — бастард, которого зачем-то удостоили милости великого рода.

— Нет, это ты ошибаешься, дедуля. Я и есть продолжение великого рода. Во мне течет вся сила Вердье. Именно потому меня вернули в столицу. Твои драгоценные племянники получили лишь объедки со стола. А твоя племянница — гнусная разлучница. Стервятник, довольствующийся тем, что осталось от сердца моего отца.

— Что ты такое говоришь, Юрай⁈

— Дом Вердье все ещё полон картин моей матери. Над Беатрис смеется весь свет, а её дети также не в почете. Что я говорю? Правду. И ты сам её прекрасно знаешь. Потому и злишься на меня.

Глаза Грейлиса налились яростью. Он подскочил со своего стула и явно хотел залепить мне по щеке, но воздержался от этого удовольствия.