Книга Попаданка в академию темных, страница 84 – Элина Амори

Она внезапно замолкла. Я вскинула голову и увидела, как мерзкое черное щупальце Повелителя обвило ее рот, заставив замолчать. Я стиснула зубы. Так вообще-то виноват этот мерзкий Джабба! Из-за его тупой похоти светлые и напали! Неужели он этого не понимает⁈

Сиера покорно склонила голову. Я же, сжав кулаки, подскочила с колен, но, по счастью, ко мне тут же подошли две женщины и, подхватив под руки, повели прочь. По дороге я обернулась и с облегчением заметила, как Повелитель отпускает Сиеру, и та, невредимая, отступает в сторону.

Дракон Руфус провожал меня взглядом, нервно хлестая хвостом из стороны в сторону. Я едва заметно кивнула ему в благодарность за спасение. Должно быть, невыносимо служить такому мерзкому правителю.

Чтобы отвлечься от предстоящего унизительного осмотра, я стала размышлять. Руфус, наверное, боевой маг, раз умеет обращаться в дракона и так запросто убивает. Возможно, он телохранитель Повелителя, ведь превращение в дракона — вряд ли обычное умение. По крайней мере, на занятиях нам о таком не рассказывали.

— Проходи, милочка, — подтолкнули меня в кабинет к суровой пожилой даме.

Та строго прищурилась, осмотрела меня с ног до головы и кивнула в сторону койки.

Я стиснула зубы и послушно прошла. Что толку отпираться?

— Может, ввести эту процедуру как каждодневную? А то мало ли что, — пробурчала я недовольно, когда ее не очень-то нежные руки убрались с моего тела.

Женщина лишь строго взглянула на меня и отошла за ширму к ожидающим меня провожатым.

— Она чиста, — донесся ее голос. — Можете докладывать Повелителю.

Вскоре за мной пришла молчаливая надсмотрщица Киана, отвела через портал в мою комнату и заперла на ключ. Я наконец смогла отмыться и рухнула на кровать, пытаясь думать о Руфусе или даже о мерзком Повелителе — лишь бы не о кровавом дожде и не о смертях на моих глазах.

Но память подкидывала и другие картины: как сама я, охваченная яростью, готова была убить Окурка и его гоп-компанию, правда, ценой собственной жизни. Тогда смерть казалась чем-то далеким и абстрактным, теперь же…

— Да что ж такое… — прошептала я, садясь на кровати и едва сдерживая слезы. Меня снова била дрожь. Все попытки отвлечься оказались бесполезны.

И тут я услышала знакомое шипение. По полу ко мне ползла змейка! Как же я была рада ее видеть!

— Иди скорее ко мне, — позвала я, ощутив, как по щекам потекли горячие слезы, но теперь уже скорее от облегчения, что я не одна.

Она тут же заползла на кровать и свернулась клубком у меня на коленях. От нее исходило приятное, мягкое тепло. Я принялась ее гладить, а она щурилась и высовывала раздвоенный розовый язычок.

— Я с детства ужасно боюсь крови, — прошептала я, вытирая слезы. Дрожь отступала, сердце успокаивалось. — Мама говорила, что это у меня с детства, но я сама не помню. Смотри-ка, а ты ведь и правда хорошая. Будешь иногда навещать меня? А то я совсем одна в этой комнате, даже выйти нельзя.

Змейка подняла голову и внимательно посмотрела на меня, словно понимая каждое слово. Мне страшно захотелось спать. Я легла, уже совсем ее не опасаясь. Не знаю почему, но на душе стало легко и спокойно, будто ритмичные покачивания ее головы обладали гипнотической силой.

Кажется, я даже смирилась с этим и была не прочь провалиться в гипноз — лишь бы в хороший, приятный. Я прикрыла глаза. Змейка подползла ближе и устроилась у меня на груди. И тут я с удивлением заметила, что она не просто трется головой о мою кожу, но и слегка облизывает языком.