Книга Мой куратор – наследник престола, страница 52 – Мария Эмет

— Тут дверь…

— Открыта была…

— А мы домашку твою сделали!

— А ещё у нас пирожки есть. С яблочным джемом, с вишневым вареньем…

— А с капустой есть? — спросила с надеждой.

— С капустой нет… — опасливо протянул Агес.

— С картошкой есть!

Ну раз с картошкой…

— Проходите, чего встали? — буркнула я и тут же потянула руки к теплому свертку, с которым братья имели неосторожность заглянуть ко мне.

Мои приятели по домашней работе, товарищи по пакостям и коллеги по братству Светильников охотно шмякнулись на кровать, отчего та жалобно заскрипела. Чих тут же уместился на коленях Ареса. Полагаю, из-за аппетитного запаха, ибо именно младший был назначен на столь важный пост, как хранитель хлебобулочных изделий.

Я же сунула хрустящий край в рот и с самым важным видом принялась устанавливать накопительный кристалл.

— Ты это… Не обижайся.

— На кофо не обифаться? — поинтересовалась, активно работая отверткой.

— Ну, на нас. На всех.

— На аристократов! — наконец пояснил Агес.

— Вы фто, потфлуфыфали?

— Больно надо! Вы рычали на весь коридор так, что вся академия слышала! И вообще, мы сейчас не об этом. Мы о твоей проблеме поговорить хотим.

— Просто люди по большей части бояться всего нового.

— А ты мало того, что сама по себе новенькая, так ещё и первый бастард, попавший в Рассенталь. Понимаешь?

Самое противное то, что да, понимаю. И знаете, меня это почти не бесит.

В приюте к новеньким почти всегда относились плохо. Если это был мальчик, то его задирали, отнимали еду, а порой даже били.

Если девочка, то проиходило примерно то же самое, но в более мягкой форме. Однако длилось подобное отношение не долго. Очень скоро злые, обиженные на жизнь дети понимали, что новенький из того же теста. Что судьба обошлась с ним ровно так же, как и со всеми ними. И после этого осознания все менялось.

В Рассентале же все иначе. Я никогда не стану своей. Ну и ладно!

Единственное, что по правде волнует мою беспокойную душеньку, так это…

Принц.

С недавних пор меня интересует его мнение. Почему-то.

Я, наверное, заболела. Жаль, что таблетки от глупых помыслов ещё не придумали. Будет время — поразмышляю над тем, как разрешить это допущение.

— А у Кайрата вовсе характер тяжелый. Впрочем, оправдано. Жизнь его хорошо помотала.

Внутри что-то засвербило. Прислушавшись, я с ужасом поняла, что это… Любопытство! И для меня оно совершенно не свойственно, если дело не касается науки, магии и еды.

Кошмар! Неужели мне хочется узнать о Майерхольде что-то помимо способов насолить ему? Да я и правда больна! Заразилась небось чем-то от того же принца.

Титаническими усилиями я подавила в себе желание задать парочку уточняющих вопросов. Да и к тому же, как жизнь может помотать принца? Он ведь принц. Даже по программе минимум у него стоит режим «Всё в шоколаде» с дополнительным пакетом услуг «Как сыр в масле».

— И на Карла тоже обиду не держи. У него с принцем личные счеты.

— Какие это, например? Не поделили красный цвет, отчего теперь очкарик вынужден ходить в презренном розовом? — фыркнула я, с остервенением забив рот пирожком на случай, если поток желчи снова попытается выплеснуться в мир.

Братья заулыбались и решили ввести меня в курс дела:

— Именно в этой рубашке Кайрат увел девушку Карла.

При слове «девушка» во мне проснулась ещё одна сущность, которая поднимает голову лишь раз в пару лет. И имя ей — Ревность. Присуствие этой хамоватой особы, страдающей собственничеством, возмутило меня до глубины души. Однако прогнать Ревность у меня не получилось: