Книга Мой куратор – наследник престола, страница 59 – Мария Эмет

Плохо работаю. Растеряла всю сноровку. Или принц мне банально не по зубам?

Вот возьмем в пример мою недавнюю шалость — до звания пакости эта затея не доросла!

Вместо того, чтобы сокрушаться, злиться, рвать волосы на голове и попеременно вопрошать у Небес: «За что⁈», Его Высочество, напротив, оказался крайне рад появлению ставок. Он использует их как мотивацию. Если верить братьям Ферден, которым я доверила руководить этими финансовыми махинациями, команда Кайрата стала сражаться куда лучше.

А во всём виновата я!

Зато какой-никакой процент имею. Спасибо хоть на этом. Теперь у меня есть чем заедать горечь поражения. Солеными орешками, семечками и сухариками.

И кучей собачьего корма. Но это на случай крайней нужды.

Так и чих с ними, с этими ставками! Из-за похолодания команда принца ушла в спортивный зал и (какая наглость!) дверь запирать изволит. Теперь к ним никак не просочиться.

Право слово, я близка к тому, чтобы вооружиться лестницей и краской и лазить до его окон с целью написать какое-нибудь жуткое послание.

«Начни учить Еву, иначе из всех магазинах страны пропадут красные рубашки. БУ!»

«Если ты не станешь учить Юрай, то каждый день на тебя будет падать тарелка супа!»

Или вот, совсем жесткое: «Учи Евангелину боевой магии, или каждый день будешь ударять мизинец об углы!».

Ой, бред какой-то! Сама-то идея ничего, свежо и просто. Но вдруг он впечатлительный? Мне принц с расстройством личности не нужен. Я с нормальным-то не справляюсь.

— Тоска-а-а… — протянула я.

Чих посмотрел на меня, авторитетно кивнул и вернулся к наблюдению за танцем листиков на улице.

Я же тяжко вздохнула и продолжила изображать кучку, завернутую в одеяло. От столь «увлекательного» занятия меня спас стук в дверь.

На пороге стоял шкаф. Ну как шкаф, скорее тумбочка. Широкая, но не очень высокая, грузная и грозная, с кучей мышц, затянутая в мундир и почему-то с букетиком.

— Евангелина? — поинтересовался мужчина зычно.

— Агась… — выдохнула я, все ещё не отойдя от шока. Не каждый день ко мне приходят солдаты со смятым виником ромашек.

— Очень рад встрече.

— А вы?..

— Я — генерал Рандорр.

Рандорр? Что-то знакомое. Где бы я могла слышать эту фамилию?

— Ваш жених, — добавил мужчина.

А.

Ну вот.

Теперь ясно, откуда я знаю фамилию. Не ясно другое: если я захлопну дверь перед его носом, это будет невежливо или вопиюще невежливо?

— О, а это, кстати, вам, — с жутко довольной улыбкой произнес генерал, протягивая букетик, который, судя по внешнему виду, прошел вместе с ним каждое сражение и не раз спасал его от гибели, героически прикрывая собой от вражеских стрел.

— Спасибо…

Очень актуально. Положу этот веничек на могилку его планов на меня.

В душе я, может быть, и девочка. Но о белом платье с фатой не мечтаю, давать клятву вечной любви не собираюсь и совершенно не помышляю становиться хранительницей домашнего очага, управительницей кухни, домомучительницей поместья и отважным сыщиком по делам утерянных супружеских носков.

Увольте!

— Он, вероятно, немного помят. Но ведь главное не подарок. Главное — внимание.

Внимание-внимание! Обнаружен жлоб. Никому не нужен? Могу отдать. Так и быть, вместе с букетиком!

— Вижу, вы немногословны. Это хорошо. Женщина должна украшать спальню, а не нести всякую чепуху. Как известно, женщины редко говорят толковые вещи. Так уж мозг их устроен.