Книга Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера, страница 134 – Леся Рысёнок

Стужа долго молчала, глядя на девочку. Потом перевела взгляд на стражей.

— Не сделаю. Потому что я приняла другую жертву.

Стужа повела рукой, и в воздухе возникло марево — нечеткое, зыбкое, как сон. Сквозь него проступила картина: лесная чаща, сдавленная тьмой и снегом. Ни звезд, ни просвета — только черные стволы и белое безмолвие.

И среди этого — она.

Айна.

Темный силуэт, вмерзший в ночь. Разглядеть почти невозможно — только смутные очертания, угадываемые скорее сердцем, чем глазами. Она замерла там, где застал её холод. Среди сугробов, среди вековых елей, на полпути к цели, до которой так и не смогла добраться.

Одна рука протянута вперед. Туда, где за стеной деревьев осталась поляна. Туда, где Линнея.

— Девушка в лесу. Она позвала меня. Предложила себя вместо Линнеи. Добровольно. Не торгуясь. Просто чтобы девочка жила.

Тишина стала плотной, стражи сжав губы молча созерцали видение.

Не выдержал Финн, он шагнул к видению, протянул руку — пальцы встретили только холодный воздух.

— Она... — голос его сорвался. — Она мертва?

— Нет, — ответила Стужа. — Ледяные статуи — не смерть. Это ожидание.

— Чего?

— Тепла. Пока чье-то сердце не отогреет их.

Эйнар молчал, прижимая к себе спящую Линнею. В его глазах — там, где всегда был только лед — сейчас плескалось что-то, чему он сам не мог найти имени.

— Где она? — спросил он глухо. — Покажи точно.

Стужа встретила его взгляд — и впервые за весь разговор в её ледяных глазах не было ни вызова, ни боли. Только усталость и... что-то похожее на уважение.

— Я проведу.

И в этот миг тишину разрезал слабый детский голос:

— Айна? — Линнея открыла глаза, синие-синие, такие же, как у богини, стоящей напротив. — Что с Айной? Где она?

Эйнар прижал дочь крепче, не зная, что ответить.

Стужа смотрела на девочку долго, очень долго. А потом сказала тихо — так, что услышали только они двое:

— Она там, дитя. В лесу. Ждет тебя.

Почему с нами случается что-то, чего мы заведомо не хотим? Я совершенно не хотела ехать в далекий заснеженный Ленск с его долгой зимой, а в итоге оказалась там, где лета, кажется, вообще не бывает. Мало того, я еще и вмерзла в лед, как одинокое судно, потерявшееся по дороге к Северному полюсу.

Это все понятно. Непонятно другое — почему я все еще рассуждаю об этом? Почему не испытываю боли от того, что застывшая кровь разрывает каждую клетку моего тела? И почему мне холодно? Разве мертвые могут мерзнуть?

— Айна, проснись. Проснись, пожалуйста, — всхлипывал рядом детский голос. — Ты так нужна нам!

Линнея. Зовет меня. Совсем рядом. Надо идти!

Веки открывались с таким трудом, будто лед сковал их навечно.

— Л-лин, — не сказала, выдохнула.

— Все хорошо, Айна, все хорошо. Мы согреем тебя. Тебе теплее?

Девочка положила свои ладошки мне на щеки и уставилась в глаза. С ее ладоней шло тепло, она опять старательно пыталась согреть меня. Но разве это поможет? У меня как минимум должно быть обморожение! Да я вообще как снегурка растаять должна если то, что я видела, со мной и правда случилось.

Или это был сон? Неужели я просто заснула от холода в лесу?

И Лин спасла меня, храбрая девочка. Попыталась улыбнуться ей и поблагодарить. А еще спросить, что со мной и где мы, но не сумела. Но девочка поняла вопрос в моих глазах.