Книга Злодеи выбирают себя. Том 2, страница 101 – Ирина Голунцова

— Нет… стой… — прохрипела Чэнь Син. — Стой!.. Тонхон! Тонхон!

— Мм? — остановившись и в лёгком недоумении оглянувшись, Бай Хумэй хохотнул. — А, зверёк твой. Найду тебе нового, не переживай. Таких у меня полно.

— Дай мне его забрать…

— Как ты его там назвала? Тонхон? Забавное прозвище. Хотя знаешь… — Отпустив её и присев рядом на корточки, Бай Хумэй с неугасающей ухмылкой, окрашенной кровью, и блеском во взгляде произнёс: — Забирай его. Будет забавно. Обещаю. Ты ж его из Персикового источника забрала, да?

С сомнением смотря на Бай Хумэя взглядом, затуманенным слезами и злостью, Чэнь Син обернулась и на коленях поползла к Тонхону. Она чувствовала его уязвимость и слабость… Или же это боль не отпускала её? Ощущая себя жалким, ничтожным созданием, задыхающимся от дыма, жара и эмоций, которые она отчаянно пыталась унять, Чэнь Син наконец добралась до скулящего Тонхона. Накрыв его рану ладонью, она стала передавать ему духовную энергию, чтобы побыстрее исцелить.

— Потом его вылечишь, — недовольно произнёс Бай Хумэй, — поднимайся, и пошли.

Хоть её и потряхивало от ранее накатившей истерики и приступа агонии, тело постепенно наливалось пугающей лёгкостью. Реакция организма на боль — затмить её эндорфином, чтобы выжить. Чэнь Син медленно обернулась к Бай Хумэю и перевела красноречивый взгляд в сторону.

Здесь два варианта: либо Система так сгенерировала сюжет, либо она своими воплями подняла на уши весь лес. Но в кои-то веки Чэнь Син порадовалась возможности оказаться спасённой.

— А-а-а, — обернувшись и обнаружив прибывшее подкрепление, ухмыльнулся Бай Хумэй, — а я всё думал, где же бродит достопочтенный глава духовной школы, пока его людей рвут на куски.

С учётом непривычного спокойствия и молчания со стороны Тэ Синя и контрастирующего с ними тяжёлого, злобного взгляда вывод напрашивался только один — он взбешён до крайности.

— Прибежали, так полагаю, на вопли малышки Чэнь, — не переставая ёрничать, сказал Бай Хумэй и красноречиво облизнул окровавленные губы. — Хотя малышкой её уже трудно назвать, соглашусь.

— Все твои лисы будут сожжены заживо и убиты. Ты проиграл.

Бай Хумэй не воспринял всерьёз слова Тэ Синя и тихо рассмеялся, глядя на него со снисхождением.

— Вы устроили воистину прекрасное представление. Столько сил потратили… загнали нас в ловушку, да-да, — глумился он, сверкнув пристальным взглядом и обратив ухмылку в жёсткий оскал. — Хорошая работа — для людей. Но вы серьёзно пытались перехитрить лис?

Тэ Синь молчал, лишь сильнее нахмурился.

Не удержавшись, Бай Хумэй вновь засмеялся.

— Потратить столько денег, ресурсов, и главное — направить сюда половину своих людей, включая главу и многих мастеров. Что нам, лисам, ваш праздник, когда в своём желании заманить нас в ловушку и ослабить вы даже не подумали о том, насколько ослабляете себя… ваше сердце. Ваше наследие. То, что вы считаете своей неприступной обителью.

Заметив, в какой неприязни скривился Тэ Синь, Бай Хумэй решил добить его колким словом:

— В своей погоне за лисами вы даже не подумали о том, насколько подставили себя и свою духовную школу. Думали, лисы не почувствуют, как ослаб барьер, защищающий её, с вашим отбытием? Думали, лисы не знают о тайных ходах и пещерах, через которые можно проникнуть внутрь? Вы слишком зазнались, заклинатели. И сейчас, пока вы пытаетесь играть в героев, ваша школа, ваши заклинатели и ваши дети умирают! Пока вы!..