Книга Злодеи выбирают себя. Том 2, страница 117 – Ирина Голунцова

Помолчав в томительном напряжении, Тонхон уточнил:

— Ответишь на мой вопрос, если я отвечу на твой?

— Хорошо. Но для начала сам начни говорить.

Вероятно задумавшись над своим положением, Тонхон сообразил, что оказался не в той ситуации, когда у него имелся выбор. Долгий миг терзая Чэнь Син сосредоточенным взглядом, он тихо вздохнул и сообщил:

— Да, я оборотень, хули-цзин. Но моя духовная сила, сила оборотня, изменилась из-за лисьего сна и долгого пребывания в Персиковом источнике.

— Лисий сон? — недоумевающе спросила Чэнь Син.

— Проклятье. Лисий сон. Оборотни могут быть как зверьми, так и людьми, меняя облик по желанию. Лисий сон — проклятье, которое подавляет силу оборотня, делая из него обычное животное. Проклятье наложили на меня в человеческом обличье, и я потратил все силы, чтобы обратиться лисом и сбежать. Но потом не смог вернуть прежний облик из-за нехватки сил, а там уже… лисий сон не просто забирает силы и возможность трансформации, в лисьем обличье он гасит сознание до уровня животного.

— И, будучи животным, ты не мог понять, что ты по факту можешь быть человеком. Оборотнем, — заключила Чэнь Син, поразмыслив и с печалью нахмурившись. — Жаль.

— Жаль?

— Я думала, ты отличный актёр, а дело, получается, в проклятье и животных инстинктах.

— То есть… — Тонхон попытался припомнить, о чём могла говорить Чэнь Син, потом вдруг вздрогнул и возмущённо прикрикнул: — Ты серьёзно думала, что я стал бы вытворять те непотребства в здравом уме?!

— Почему нет? Именно тот факт, что ты зачастую пытался жрать какие-то каки с земли да совокуплялся с мебелью, убеждал нас в твоей животной натуре.

— Стоп! Я не хочу об этом говорить.

— Ладно. — Оставаясь невозмутимой, но злорадно порадовавшись смущению собеседника, Чэнь Син спросила: — Что ж, получается, после обращения ты вспомнил, что с тобой происходило в лисьем обличье. Но раз ты забыл себя, как смог трансформироваться?

Опустив сомневающийся взгляд к ранам, закрытым бинтами, Тонхон нахмурился.

— Полагаю, из-за критического состояния. И постоянной подпитки от тебя… от силы Персикового источника, ивовой лозы.

— Вот как… а имя у тебя есть? Точнее, какое твоё настоящее имя?

— А оно так важно?

Подумав и решив, что будет весьма неловко называть Тонхона его настоящим именем при окружающих, Чэнь Син предпочла оставить этот вопрос на потом. Даже если он окажется врагом всего мира, на данный момент её интересовали другие вопросы.

— А как ты оказался в Персиковом?..

— Мой черёд задавать вопросы, — нетерпеливо прервал её Тонхон, глянув исподлобья предостерегающим взглядом.

Услышав такое дерзкое обращение, Чэнь Син прекратила барабанить пальцами по подлокотнику. В комнате опустилась звенящая тишина, подчёркивающая общее напряжение. Тем не менее даже за столь короткий разговор Чэнь Син не почувствовала в Тонхоне угрозу. Она продолжала видеть в нём… своего лиса. Если сравнивать его с Бай Хумэем, который за одну встречу перепугал её до трясущихся коленок, Тонхон не производил того же впечатления.

Но впечатление может быть обманчивым. Чэнь Син имела дело с про́клятым лисом из Персикового источника. Но кто проклял его: лисы или заклинатели? И как он оказался в Персиковом источнике, дорога к которому открывалась лишь ищущему?