Книга Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1, страница 218 – Александра Альва

Мэйфэн кивнула и услышала, как каменная дверь сзади заскрежетала, прорывая нижним краем землю, а спустя несколько долгих мгновений захлопнулась, поднимая в воздух облачка пыли. Брошенные внутри верхние одежды, даже старое одеяние матери теперь навсегда были похоронены там.

* * *

Ближе к вечеру, когда солнце опустилось ниже и вновь подсветило красноватым сиянием семейную усыпальницу, дорога к которой покрылась ковром из жёлтых цветов, заклинатели добрались до дерева, где оставили повозку.

Телега оказалась опрокинута на бок, а оборванная верёвка, что свисала с ветки, покачивалась на лёгком ветру. На стволе остались выбоины от копыт, и Ван Юн огляделся, высматривая лошадь, которая каким-то неизвестным образом освободилась от пут.

— Разве не странно? – спросила Мэйфэн, остановившись около песчаной дороги, где виднелись не только следы от подков, но и отпечатки сапог чуть большего размера, чем у неё, и чуть меньшего, чем у Принца Ночи.

— Здесь явно кто-то был.

Ван Юн наклонился к земле и ещё раз осмотрел место происшествия. Пройдя немного вперёд, он обогнул сначала повозку, затем дерево и вскоре вышел к ряду каменных фонарей, поднимая взгляд в сторону гробницы.

На поросшем травой холме, внутри которого лежали многие поколения клана Фэн, кто-то сидел, и над пиком Юнфэй послышалось тихое, умоляющее скуление:

– Не б-бросайте меня… п-помогите…

Холод прошиб Мэйфэн насквозь от одного этого голоса, а к горлу сразу поднялся кислый ком, прямо как тогда, когда на горе Фэнсинь внутрь неё проник семэй, желая завладеть её телом. Она сглотнула и попыталась понять, как неизвестный демон, что был замешан в разрыве Завесы, оказался здесь, но полная картина не складывалась в голове.

— Ох уж эти в-ваши маленькие з-заклинательские мозги! – воскликнул человек на холме и поднялся, сбрасывая сапогом камушки с травянистой крыши гробницы. – Д-думаете, д-думаете и никак не можете п-понять!

— Помнишь этот голос? – спросил Ван Юн, медленно отходя спиной к повозке, где до сих пор лежал его гуань дао.

— Это тот яогуай, который хотел захватить наши с Дуань Хэном тела.

— Я точно слышал его где-то ещё.

Демон усмехнулся по-детски весело и спрыгнул на землю, отчего сухие цветы золотого колокольчика взвились в воздух. Камни дрогнули, и до Мэйфэн донеслись отголоски удушающей тёмной ци, что испускало это существо. Но как только она увидела тело, которое до этого скрывалось в тенях, краски и вовсе схлынули с её лица.

— Тот мальчик…

— Наш простодушный провожатый, слуга магистрата Тэна, – закончил Ван Юн и усмехнулся, взяв в руку древко гуань дао. – Долго же тебе удавалось водить меня за нос.

Юноша приподнял поля соломенной шляпы, и его пухлые губы искривились, а мягкое выражение лица потонуло в проступающих сквозь кожу чертах яогуая – на скулах появились зелёные разводы, а щёки сильно раздались, уже не вмещая сотни острых зубов, лезущих наружу.

— Я д-довольно хорошо в-владею маскировкой.

Он зарычал, словно собственные слова стали ему ненавистны, и в это же мгновение его череп раскрылся, как алый цветок с прожилками персикового цвета, а кожа разошлась, будто её распорол опытный портной. Из человеческого тела выбралось существо, напоминающее женщину, – об этом говорили приподнятая грудь, тонкая талия и глаза, подобные округлым медным колокольчикам^[147], хоть разглядеть их и было сложно, ведь сидели они глубоко на лице, покрытом мелкими зелёными шипами.