Книга Обскур, страница 100 – Ирена Мадир

Когда мы прощаемся с Бо, мои ладони настолько потные, что Хильде предлагает платок и уточняет, как я. Остаётся только врать, что всё прекрасно. Тётя не пытается спорить, но по её лицу видно, что она не верит этим словам…

Когда мы поднимаемся по порожкам крыльца Хоука, я уже готова столкнуться Эйнара. Мне просто нужно встретиться с ним лицом к лицу, проверить теорию и удостовериться в личности Ворона. Однако в доме тихо…

— Эйнар? Ты ещё здесь? – громко спрашивает Хильде, отпуская мою руку.

— Да, я в задних комнатах, тут опять какой-то мусор, – кричит в ответ Эйнар.

Я прерывисто выдыхаю, перед глазами темнеет, а рвотный позыв застревает в глотке. Возможно, я переоценила свои силы и мне нужна очередная передышка, иначе меня ждёт обморок. Ноги едва держат.

— Пойду помогу ему, – предупреждает тётя. – Сама справишься?

— Ага, – с трудом выговариваю я.

Хильде уходит, а мне удаётся наконец сделать глубокий вдох и выдох. Идея присесть кажется отличной, так что я по стеночке иду в гостиную. Там уже стоит Хоук, которого наверняка вывел туда Эйнар, чтобы не мешался. Сам сосед о чём-то беседует с Хильде, его голос звучит приглушённо. Я прислушиваюсь, неспешно опускаясь на диван.

Сам разговор не разобрать, зато станет ясно, когда Эйнар решит подойти, тогда его слова раздадутся рядом, а пока… Пока я тру лоб, поглядывая на Хоука. Он даже не замечает меня, водит пальцами по окну и что-то, заикаясь, повторяет. Его чёрные волосы спутаны, спина ссутулена, отчего он кажется невысоким и жалким. Бедняга…

— Мия, – Хильде заглядывает в гостиную, – я принесла гребень, поможешь, пока мы с Эйнаром приберёмся?

— Конечно, – киваю я, трусливо радуясь тому, что встреча с ним отсрочена.

— Хоук, иди к Мии, она тебя расчешет, – тётя вкладывает мне в руку гребень.

Хоук поворачивается, отзываясь на своё имя, а Хильде кивает ему на меня и спешит к Эйнару.

Я же не могу пошевелиться, ужас парализует. Сгорбленная, будто сломанная спина Хоука, медленно с едва слышным хрустом позвонков разгибается, плечи становятся шире, массивнее, когда расправляются словно крылья хищной птицы. Тёмные угли глаз вспыхивают, превращаясь в карминово-красные.

Хоук делает шаг, ещё один. Его движение смертоносно плавные, как у хищника, потягивающегося после долгого сна. И я знаю, что он за хищник, что он за чудовище…

Он Ворон.

КУКЛА

Трещины в штукатурке, древний комод в углу, сероватый от пыли старый паркет – взгляд цепляется за что угодно, кроме главного. Мрачная массивная тень с двумя тлеющими углями вместо глаз крадучись приближается ко мне.

«Возьми себя в руки!» – мысленно уговариваю я. Воздух застревает в глотке, не спускаясь к лёгким, а глаза покалывает от подступающих слёз, ледяные пальцы страха пробегаются по позвоночнику, вынуждая кожу покрыться мурашками. Если бы я не оцепенела от ужаса, то дрожала бы, как кролик перед удавом.

Мне необходимо пошевелиться, необходимо сделать глоток кислорода, необходимо притворяться, врать. Паника заполняет каждый атом организма. Кажется, я вся состою сейчас из кортизола и адреналина. Трудно подавлять разбушевавшиеся эмоции, но жить всё ещё хочется, так что придётся действовать.

— Хоук? – Мой голос звучит почти естественно. Почти.

Я медленно поднимаю руки, как раньше, когда была слепой, и чуть поворачиваю голову, будто пытаюсь прислушаться. Но я не слушаю, а смотрю. Концентрируюсь на периферийном зрении, чтобы увидеть гребаного Ворона!