Онлайн книга «Обскур»
|
Однако далеко не всегда мы прячемся. Мне уже дважды приходилось моститься на своих колодцах, как наседке, лишь бы маги не заметили Бездну, находившуюся в опасной близости от одного из их крупнейших бастионов. И если они увидят древнее строение с тяжёлой крышкой, на которой выгравированы причудливые алхимические глифы, старинные руны и эльфийские знаки, начнут ковыряться… У них все шансы взломать печать. А слом даже одной – опасно. Поэтому мы ночь за ночью исследуем те, что закреплены за нами, чтобы удостовериться, что всё в порядке, а также восстановить заслон, который укрывает колодцы от остальных. У меня всего дюжина таких, и я обязан проверять все. Если бы Черепа были в полном составе, было бы проще. У меня было бы вполовину меньше Бездн, и не приходилось бы тратить столько энергии на их сокрытие… Я завершаю дела быстрее, чем рассчитывал, потому решаю на обратном пути заглянуть в Гнездо. Его построил кто-то из прежних Воронов, а другие укрепили. Оно расположено на хищном толстом дереве, а вход скалится своеобразными зубами в виде шипов. Если незваный гость попытается пробраться туда, эта челюсть пережуют его, оставив внутри кости и шкуру, которые после отделки послужат укреплением Гнезда. Именно из этого оно и создано – из рёбер и крупных костей животных, когда-то служивших сосудами для духов. Дерево, на ветви которого держится Гнездо, распознаёт энергию Ворона, кому бы она ни была передана, потому и меня это существо признаёт. Оно вроде питомца, это дерево, только очень прожорливого. Иногда я ловлю для него дичь или скармливаю слишком резвого мага. Потому листва тут окрашена в рдяный – цвет крови. Пахнет тут соответствующе. Жутковато, если не знать, что дерево зовут Вафлей. Именно такая кличка выцарапана на коре внутри Гнезда. И это одновременно глупо и забавно. А мне до сих пор трудно поверить, что кто-то из моих предшественников нарёк плотоядное огромное древо Вафлей… Дождь начинается чуть в стороне, стена ливня обрушивается на землю, а я влетаю в Гнездо. Вафля прячет шипы у входа и благосклонно дрожит секунду. Я хмыкаю, устраиваясь поудобнее, и хохлюсь, распушая перья. Тяжёлые капли начинают стучать по куполообразной крыше. Всё наполняет чистый озон, а затем петрикор – запах влажной земли, камней и коры. Внутри сохраняется привкус мха, ковром устилающего пол, а ещё шкур, наваленных на ложе в стороне. Довольно уютно, но мне хочется поскорее выбраться, чтобы отправиться к Куколке. Однако дождь заставляет оставаться на месте. Хотя моя вторая форма и создана обскуром, перья всё равно тяжелеют от воды, и усилий для полёта нужно прилагать больше. Выбираться отсюда человеком – мокро и грязно, как и пытаться прыгать на когтистых лапах. Я решаю подремать, тем более днём мне так и не удалось снова уснуть. А времени ещё много, успеть к Куколке можно… Куколка… Я с удовольствием погружаюсь в воспоминания о ней. Не знаю, что на неё нашло, но то с какой страстью она целовала меня… Ни одна игрушка никогда не целовала меня так… Жадно. Куколка будто стремилась попасть прямо мне в вены, добраться до самого сердца… И казалось, она плавится под моими пальцами, а потом… Потом всё исчезло, когда Мия поняла… Она поцеловала чудовище. Это не должно было меня задеть. И это никогда не задевало. Более того, отчасти я гордился этим положением вершителя судеб, монстра, которого боятся. Но на сей раз это разозлило… |