Книга Обскур, страница 82 – Ирена Мадир

— Ты уже превратился? И что теперь? – Она топчется на месте, поджимая пальцы на ногах. – Опять в эти твои лапищи лезть?

— На спину!– приказываю я. Голос во второй форме пропитан магией настолько, что кажется совсем чужеродным, слишком низким, вибрирующим, искажённым.

Мия облизывает губы и вытягивает ладони, нащупывая меня. Не без помощи она наконец устраивается сзади, обхватив шею руками, а моё туловище ногами. Даже перья, сотканные из обскура, ощущают оставшуюся влагу…

Я каркаю, просто чтобы хоть как-то выразить неизвестное чувство, вспыхнувшее внутри, и покидаю Гнездо. К моему облегчению, контролировать силу не составляет труда, особенно чувствуя на себе Куколку, судорожно прижимающуюся к моей второй форме. Это впервые, когда я кого-то «катаю». Впрочем, с Мией много чего впервые…

Не удержавшись от искушения, я закладываю вираж, уходя в поворот с креном. Куколка коротко взвизгивает, тут же пряча своё лицо в мягкие перья у шеи, а я каркаю, заменяя смех. Тянет ещё раз провернуть что-то такое, но времени нет, да и для почти полностью голой Мии в Лесу слишком холодно, так что приходится ускориться. К счастью, путь по прямой не занимает много времени, а район почти на границе города позволяет вернуться без лишних свидетелей.

Я мягко планирую на крышу, а с неё спрыгиваю на балкон, уже начиная возвращать свою первую форму. Куколка прикусывает моё плечо, явно, чтобы не издать ни звука. Она уже так делала, когда кончала для меня в душе… И тогда, и сейчас боль от её зубов приносит удовольствие, разжигая голод гораздо более древний, чем сама Королева.

Я встряхиваю крылья, позволяя им рассыпаться и рукой перехватываю Мию, разворачивая её к себе. Теперь она обнимает моё туловище ногами, её слепой взгляд смотрит мне в переносицу, а её промежность прижимается к моей ширинке. Я придерживаю мягкую задницу одной рукой, пока открываю балконную дверь и вхожу в коридор. Мия не спешит слазить с меня, хотя она наверняка почувствовала знакомый запах дома.

— Не хочешь прощаться, Куколка? – ехидно спрашиваю я, останавливаясь у её кровати.

— Пошёл ты! – бурчит она. – У меня мышцы болят и судорога из-за того, что пришлось цепляться за чудовище в полёте, чтобы не разбиться!

— Ты бы не разбилась. Я бы поймал тебя и спас, – шепчу я, опуская взгляд на её губки. Мне нравится ощущать их с кровью или без. Мне нравится толкаться в её рот языком, нравится, когда она отвечает на ласки…

Я хмурюсь, стараясь избавиться от этих мыслей. Мия мне не девушка, она свидетельница, которую я обязан буду устранить!

Но это ведь потом… А сейчас…

Куколка слабо шевелиться, медленно сползая. Она охает, когда я стискиваю талию и накрываю её рот своим. Мне просто нужно это. Ещё немного сладкого вкуса.

Она с мычанием отстраняется, вырываясь из рук, и падает спиной на кровать.

— Не думай, что я забыл, чего меня сегодня лишили, Куколка. Маленькое развлечение с твоей киской в Гнезде не считается. – Ухмылка расцветает на моих губах, хоть Мия её и не видит.

До того, как она сочиняет ответ, я покидаю Куколку, чтобы успеть скрыться до приезда Хильде.

На ходу я вытаскиваю из носовой перегородки колечко, оставляя его в кармане штанов, а затем вытягиваю язык, раскручивая шарик на одной и второй штанге. Днём я не нашу заметные украшения, иначе было бы много вопросов. Иногда приходится всё снимать, даже с сосков.